Строгов, Дмитрий Исаевич

Материал из HARITONOV
Версия от 16:30, 8 сентября 2019; MaximNasurdinov (обсуждение | вклад) (Проблема с датой рождения)

Перейти к: навигация, поиск
Строгов на V Всесоюзном Съезде Писателей.

Дмитрий Исаевич Строгов (25 декабря −24 Ʉ, Земля, Тызба — 15 июля 2048 Ʉ, Луна, Новопеределкино) — персонаж романа «Факап». Великий советский писатель, деятель культуры, политик, администратор, а также публицист и просветитель.

Четырежды лауреат Государственной премии по литературе, руководитель Госиздата, председатель Литературного фонда (до его расформирования) и т. д.

Основатель и самый яркий представитель течения «коммунистического реализма» (ныне «гуманистический реализм»). Известен как «певец Поколения коммунаров» и «Толстой XXI века».

Самые известные книги — «Дорога дорог», «Стажёры», «Путь на Амальтею», «Два капитана», «Лунная радуга», «Мы — дети Галактики», «Леопард с вершины Килиманджаро», «Через тернии к звёздам» (отмечен Государственной премией) и др.

Пятикратно номинировался на Нобелевскую премию по литературе и один раз был её удостоен за роман «Доктор Краслага». За роман «Град обречённый» (о жизни в СШАА) получил Нейштадскую литературную премию.

Известен также как поэт-песенник. Является автором-открывателем неформального гимна Внеземелья «Я Земля!»

Высоко ценил творчество Магнуса Пруста. Отзывался о его симфонии № 91 «Мёртвая Рука» следующим образом: «Волшебная… нечеловеческая музыка».

Биография

Происхождение. Семья

Родился за 24 года до Полудня в Ресурсной Федерации, в Восточных Саянах в посёлке Тызба.

Проблема с датой рождения

К сожалению, точная дата рождения писателя не подтверждена документально: в сохранившихся базах данных дополуденного времени её нет. Сам писатель её тоже не знал, так как его биологические родители умерли в раннем возрасте[1][2]. Годовалого Диму отдали на воспитание в семью его тётки по отцу, муж которой был начальником БУРа[3] во Втором Краслаге. От него Дима получил фамилию и отчество.

Дату своего рождения Строгов вычислил самостоятельно следующим образом. Он помнил, что его новые родители неоднократно вспоминали, что, взяв его в семью, не могли получить на него продуктовый талон, так как он был записан в базу данных «очень поздно в декабре». Поскольку его биологические родители были приписаны к православию, то он обязан был быть назван по святцам. Самый поздний день в церковном календаре, в котором упоминается имя Дмитрий — 15 декабря. Однако по семейной легенде из-за снежной бури его биологический отец смог доставить ребёнка в районный центр для крещения и записи в базу только через 10 дней после родов. Это хорошо согласуется со словами «очень поздно».

Сам писатель относился к дате своего рождения двойственно. Например, он писал:

Какая разница, когда рождается младенец? Младенец — не человек, а организм. Человеком он становится, познавая жизнь и участвуя в коммунистическом строительстве. И подлинный день рождения человека — когда он становится коммунаром, совершает первый свой настоящий коммунарский подвиг, даже маленький. Для меня, например, мой настоящий день рождения наступил, когда я вступил в Партию. Это и есть мой настоящий день рождения.

Тем не менее, он никогда не отказывался от празднования дня рождения, юбилейных торжеств и т. п. По этому поводу он говорил так:

В жизни должно быть место празднику. Это не мне нужно, это нужно моим читателям.

Отец (Строгов-старший)

Иса Мусаевич (Магомедович) Строгов (Убоев[4]), погиб в возрасте 36 лет[5] за два года до Полудня.

Мать

Натэлла Евгеньевна Строгова (наст. имя — Надия Опанасовна Моторчик[6]), заключённая, после освобождения устроилась на должность учётчицы при столовой для лагерного начальства.

О её судьбе ничего не известно: вероятнее всего, она погибла в Полдень или во время Ресурсной войны.

Строгов о родителях

Матери Строгов посвятил роман-трилогию «Хождение по мукам», выведя её под именем Дарьи Телегиной.

Что касается отца, то Строгов сделал его своим литературным героем и широко использовал его имя в своих произведениях, приписывая ему многочисленные подвиги на ниве освоения космоса. Например, в романе «Голубая планета»:

Наконец, с газетных страниц и с экранов телевизоров поднялась колоссальная фигура Строгова-старшего — хирурга, искателя приключений, сибиряка, севшего на Марсе, побывавшего на Фобосе и Деймосе и привёзшего первые горсти земли неземного происхождения. С ним и познакомился в один прекрасный вечер молодой металлург Краюхин, работавший в Институте Сверхпрочных Сплавов. И межпланетная карьера Краюхина началась, собственно, в номере гостиницы «Москва» на шестнадцатом этаже, когда Великий Моряк Вселенной благодарил автора стали невероятной прочности, выдержавшей лобовой удар метеорита.

Несмотря на то, что сочинения Строгова об отце являются художественным вымыслом, многие до сих пор считают космические приключения Строгова-старшего реальными. В частности, ему приписывается авторство популярных бардовских песен «Загружены в планшеты космические карты» и «Ты у меня одна».

Стоит заметить, что писатель всегда называл своих приёмных родителей только «отцом» и «матерью» и отзывался о них чрезвычайно уважительно, но не ставил любовь к ним выше любви к Советской Родине. По его собственным словам, обращённым к интернатским детям:

Кто меня родил, я не знаю, никогда свою родную биологическую маму не видел. Зато настоящая мама была у меня мама Ната, а отец настоящий — папа Иса. Они мне жизнь дали. Кормили, воспитывали. Я очень счастливый человек вырос, что у меня такие родители были. И я вам так скажу: от кого вы родились, это всё пустяки. Смотрите, кто вам жизнь дал. Вам дало жизнь наше государство. Папа у вас у всех — наш замечательный золотой Союз, а мама — наша родная любимая Коммунистическая Партия. Это самые лучшие на свете родители. Будь бы у меня такие родители, я бы каждое мгновение улыбался от счастья и гордости.

Детство

О своей жизни до Полудня Строгов рассказал в повести «Когда деревья были большими». Неоднократно возвращался к этой теме в своих воспоминаниях и размышлениях.

Из его речи на Первом всесоюзном слёте молодых писателей:

Есть у нас ещё такие молодые люди, которые жалуются на трудности коммунистического строительства. Я вам скажу — чепуха всё это! Вот у нас в РФ были трудности так трудности. Мне ещё повезло, я при лагере жил, в семье вертухая и учётчицы. То есть это что значит? Учётчица — это значит хлеб у нас был, соль, масло, жиры. А папа каждую неделю нам с работы мясо носил. Ну, понятно, что за мясо. Ничего, ели. Иногда ручка там или ножка женская попадётся, вся такая тоненькая, прям воздушная. Видно, красивая девушка была. Жалко её, а что поделаешь. Плачешь, а ешь.

Оттуда же:

Я благодарен маме, что она меня выучила грамоте и гигиене. Гигиена первое дело, а грамотность та же гигиена в области души. Вот у меня друг был в детстве, сын начлага. Хороший был парнишка, но гигиеной гребовал. От какой-то зэчки подхватил сифилис. Ну, залечили, папаня его потом женские бараки почистил, всех подозрительных даже не на мясо пустил, а сжёг. Бензина не пожалел. Так потом тот же парень оцарапался железякой, не промыл ранку, и нате вам — столбняк! Страшно умирал, мучился. Гигиена первое дело, запомните. И грамотность тоже первое дело. Если бы я неграмотным был, в первый же год после Полудня погиб. Лежали бы мои кости в мерзлоте. Знаете, сколько таких костей по всей Сибири гниёт? То-то. А я грамотный — в партию вступил, в газете работал. Газета — это значит хлеб, соль, масло, жиры.

Молодые годы

Портрет Строгова в 26 лет. Художник И. Сурд.

Диме не сиделось на месте: после смерти отца в возрасте 12 лет он сбежал из дома и на товарных поездах доехал до острова Капри, где присоединился к бродячему цирку.

В составе труппы посетил Лондон, Париж, Берлин, Антверпен и другие города Западной Европы. Попав в Нью-Йорк, оказался арестован полицией. Товарищ по труппе донёс о наличии у Дмитрия Исаевича рукописей; чтобы иметь возможность их изъять, ему подложили наркотики. По ложному обвинению Строгов был вынужден провести в тюрьме полтора года.

Выйдя, он оказался без средств к существованию и был вынужден браться за самую грязную работу, дабы получить возможность вернуться на родину. В этот тяжелый период Дмитрий работал грузчиком, официантом, швейцаром, уборщиком и бизнес-коучем. Жизненные невзгоды не сломили в Дмитрии Исаевиче нравственный стержень: так, несмотря на безденежье, три работы и подработки он смог установить самые тесные взаимоотношения с местными трудящимися, посещал собрания афроамериканских рабочих. Об этом периоде своей жизни Дмитрий Исаевич оставил два сборника воспоминаний: «Америка» и «Это я, Митенька». Именно в эти годы Дмитрий Исаевич приобрёл лёгкий английский акцент, от которого так и не смог избавиться до конца жизни.

В конце концов Дмитрий устроился юнгой на пароход «Роджер Янг». Вместе с судном писатель побывал в странах голодающей Африки, Индии и Китае. Так он увидел мир. Пережитое и увиденное оставило глубокий отпечаток в душе молодого автора. Отголоски этих впечатлений можно видеть в книге «Тропик Рака».

В Китае Дмитрий Исаевич был замечен группой ответственных товарищей, выделивших его за талант и харизму. Юношу взяли на работу в Инспекцию Северных Территорий. Дмитрий отличался трудолюбием и дисциплиной, благодаря чему начал быстро расти по службе. В рабочих командировках Дмитрий Исаевич объездил всю Сибирь, и увидел, как широка, красива и необъятна наша Земля.

Случались и инциденты. Во время посещения одного из заводов в Забайкалье произошла устроенная враждебными силами диверсия. Несмотря на то, что рабочие завода совершили героический трудовой подвиг, не все последствия аварии удалось вовремя исправить: Дмитрий Исаевич попал под выброс ядовитого газа и на некоторое время ослеп, а также оказался парализован. Вдобавок у Строгова разыгралась хроническая болезнь суставов, боковой амиотрофический склероз, некроз конечностей и ветрянка. Но даже будучи прикованным к кровати, Дмитрий Исаевич отдавал ценнейшие указания, чем повысил производственные показатели региона вдвое.

Чтобы поправить пошатнувшееся здоровье, Строгову пришлось провести некоторое время[7] в Карловых Варах. Там он познакомился с Реджинальдом Бейкером, Степаном Запечатайнос, Глорией Шубякиной и другими известными деятелями эпохи позднего постиронизма. Встреча со Строговым навсегда изменила их жизнь, свидетельством тому их позднее творчество. Витас Сургутов после краткого общения с Дмитрием Исаевичем сломал свою кисть и поклялся приложить все дальнейшие усилия к улучшению положения страждущих и обездоленных всего мира, а Штанчапатрам Вишвачинанмахапутра посвятил Строгову свою лучшую поэму «Дыхание звёздного тигра».

Во время Полудня находился в Новом Уренгое, куда попал случайно: самолёт, который должен был доставить его из Хабаровска в Якутск, где у Строгова было запланировано посещение алмазодобывающего предприятия, совершил вынужденную посадку в аэропорту Уренгоя из-за противоречивых сигналов и помех в эфире (вызванных началом ядерной войны). Выжил случайно: во время бомбардировки аэропорта находился в подвальном помещении, куда забрёл по ошибке, в поисках туалета. Неделю выбирался из-под завала, прокапывая себе путь завалявшейся в кармане серебряной чайной ложечкой, после чего немедленно вступил в Коммунистическую партию.

Сам писатель в одной из речей прокомментировал это так:

Это главное событие у меня в жизни было. Я как бы заново родился. Выбрался, встретил коммунистов, они мне дали супчику. Супчик не пустой, посоленный, с жирами. Опять же хлебушка дали. Я поел и понял, за кем правда.

С 1972 года работал в газете «Молот».

В 1973 Ʉ во время творческой командировки в действующие войска в Хакасии в результате прорыва мусульманских формирований и гибели штаба принял командование на себя. Организовал успешную контратаку и преследование. За этот подвиг он получил орден «Герой Советского Союза», став самым молодым его кавалером.

В 1974 Ʉ стал заместителем редактора журнала «Костёр». В нём была опубликована повесть «Сода-Солнце», положившая начало его литературной карьере.

Литературное творчество

Строгов является автором 447 завершённых художественных произведений разного объёма, не включая статей, незаконченных произведений и черновых набросков.

Первая из его опубликованных работ — повесть «Сода-солнце». Последнее художественное произведение, опубликованное при жизни Строгова — художественный очерк «Благодарная почва», посвящённая самоотверженному труду работников водорослевых ферм. За два дня до смерти Строгов начал работу над 31 томом «Дороги дорог».

Главное произведение

  • Дмитрий Строгов «Дорога дорог» (тома 1 — 30). Главное произведение Строгова, которое он писал всю жизнь. Не закончено. В черновиках писателя изложен сюжетный план до 42-го тома.

Романы и повести, мемуаристика

  • В профиль и анфас. Воспоминания о замечательных людях.
  • Высота. Первая книга пенталогии, за которой последовала «Глубина», «Ширь», «Длина» и «Расстояние».
  • Гексагептил: шесть дней одного года. Производственный роман из жизни разработчиков ракетного топлива.
  • Гений и злодейство: Бихан Бондепадхай.
  • Голубая планета.
  • Города и годы. Мемуары 1970—1980.
  • Град обречённый.
  • Америка, Америка! Роман об американской жизни.
  • Два капитана[8].
  • Детство. Малая земля. Повесть о юных годах Строгова, за которой последовали «В людях. Возрождение», рассказывающая о его взрослении среди матросов китобойного судна[9], и «Мои университеты. Целина», повествующая о его возмужании и нравственном становлении среди работников водорослевых ферм, осваивающих новые участки шельфа[10].
  • Дневник Анны Чапман. Антифашистское произведение, за которое он был удостоен второй Государственной премии по литературе.
  • Доктор Краслага[11].
  • Железный поток.
  • Живёт такой парень. Роман о героях.
  • Живые лица. Мемуары 1980—2000.
  • Зелёное море тайги. («Восстановление Сибири»).
  • Когда деревья были большими. Роман о детстве.
  • Леопард с вершины Килиманджаро.
  • Тропик Рака. Роман из дополуденной жизни.
  • Лунная радуга.
  • Марсианка Карамазова.
  • Мир на жительство. Ганимед.
  • Мир на жительство. Каллисто.
  • Как закалялась сталь.
  • Мартин годен (непр. написание «Мартiн гиден»). Полуавтобиографическая повесть о становлении самого Строгова как писателя.
  • Мать, сын, внук. Повесть о рабочей династии.
  • Незнайка на Луне. Повесть о жизни внеземных колоний СШАА.
  • Одноэтажная Америка.
  • Повелитель мух (первое издание назвалось «Флаги на башнях»). Педагогическая поэма.
  • Порт-Металл. Приключенческий роман.
  • Привод инженера Зенгера.
  • Путь борьбы. Роман о коммунарах.
  • Путь на Амальтею.
  • Робинзоны Космоса. Книга I: Огонь Прометея.
  • Робинзоны Космоса. Книга II: Врата бесконечности.
  • Вечный Зов.
  • Сильные идут дальше.
  • Сода-солнце.
  • Спутники.
  • Стажёры.
  • Страдания Роберта Конквеста. Роман из капиталистической жизни.
  • Сызранский коммунар. Повесть о настоящем человеке.
  • Тайна третьей планеты.
  • Трудно быть богом. Фантастический роман.
  • Труженики моря. Роман о водорослевых хозяйствах.
  • Хлеб. (Оборона Уренгоя.)
  • Хождение по мукам. Книга I: Братство Кольца.
  • Хождение по мукам. Книга II: Две твердыни.
  • Хождение по мукам. Книга III: Хмурое утро.
  • Хромая судьба.
  • Это я, Митенька!
  • Через тернии к звёздам.
  • Четвёртая высота. Жизнь-подвиг Павла Дурова.
  • Чёрное и белое. Ярослав Золотарёв и его эпоха.
  • Шире шаг, маэстро! Роман из жизни работников культуры.

Сборники рассказов и выступлений

  • Мужской разговор. Сборник рассказов о чести, мужестве, долге коммунара.
  • А паразиты — никогда! Сборник речей и выступлений.
  • Камера смотрит в мир. Серия фельетонов и публицистических статей о жизни в СШАА.
  • Человек с большой буквы. Сборник публикаций в педагогических изданиях.
  • Этот мир — наш! Сборник рассказов о Земле и Космосе.

Рассказы и стихи для детей

  • «Ушастик и Пушистик примеряют скафандры». Цикл детских рассказов, в который входили, в частности, «Один серый, другой белый», «Два зайчонка, два весёлых друга», «Кому в скафандре жить хорошо», «Горшочек хлореллы», «Как два зайца одного капитана накормили».
  • «Родила вчера котят», «Ела кашу поутру», «Мыла ноги перед сном», «Уходила молча спать», «Без вопросов ела суп», «Обувала башмаки» — серия стихотворений, написанных Строговым для Учительского фонда нравоучительных произведений серии «А у нас сегодня кошка».
  • Эта территория зовётся эквартория. Стихи о Космосе для самых маленьких.

Стихи и песни

  • Всерьёз. Стихи.
  • Даль великая. Песни о Космосе.
  • За того парня. Памяти героев Ресурсной войны.
  • Встретились два человека. Лирика.
  • Если б камни могли говорить.
  • Лучшая дорога нашей жизни. (В первых редакциях - "Широка страна моя родная".)
  • О самом личном.
  • Радар сердца.
  • Удостоверение личности. Стихи о новой жизни.

«Я Земля!»

Песня «Я Земля!», формально совпадающая (вплоть до буквы и ноты) со знаменитым одноимённым произведением Дмитрия Исаевича Строгова, появилась в 1967 г. дополуденной эры. Ее авторство приписывается поэту Евгению Долматовскому и композитору Вано Мурадели (называвшему себя также Иваном Мурадовым и Ованесом Мурадяном). До наших дней дошла запись песни в исполнении певицы Ольги Воронец.

Эта посредственная композиция, созданная умеренно талантливыми авторами, в прошлом не снискала всенародной любви и была бы обречена на полную безвестность и окончательное забвение, когда б на нее не обратил внимания Дмитрий Исаевич Строгов.

Прикосновение гения превратило заурядный старинный шлягер в подлинный шедевр гуманистического реализма. Не изменив ни единой буквы в тексте и ни одной ноты в партитуре[12], Дмитрий Исаевич, тем не менее, полностью преобразил песню и навсегда изменил ее судьбу[13]. С этого момента истинное авторство произведения справедливо принадлежит Дмитрию Исаевичу Строгову.

После прикосновения гения песня «Я Земля!» стремительно обрела широчайшую общечеловеческую популярность, будучи одновременно примером наивной музыкальной культуры дополуденной эпохи и блистательным произведением коммунарского искусства, созданным величайшим литературным гением всех времен и народов.

Сейчас «Я Земля!» по праву является одной из любимых застольных песен пилотов транспортных линий[14], стандартным музыкальным фоном для первого самостоятельного лунного старта курсантов Космофлота и гимном Внеземелья (ныне неформальным).

Отдельным подтверждением общечеловеческой любви к ней стали многочисленные пародии, создаваемые законодателями мод авторской песни и ансамблем «Барвинок».

Загадка продуктивности Строгова

Работоспособность Строгова поражала и современников, и потомков. Сам Строгов говорил в одном интервью так:

Меня спрашивают разные люди — как это я всё успеваю? Ответ простой: берегу время! Время — самое дорогое, что у нас есть. Поэтому я его не разбазариваю, не трачу на разные ненужные обществу дела. Вся моя жизнь — служение человеческой коммуне. И если взяться за дело серьёзно — много, много можно успеть! Например: вся литературная работа, от сюжетной до отделочной, производится мною одновременно со всякими прочими делами. Я умываюсь и чищу зубы, а в голове у меня прорабатывается, скажем, диалог, или какая-то сцена. Я иду по улице, а в голове — сюжет следующего рассказа. Минута тут, две минуты там — вот и новый роман почти готов! Остаётся только его записать. К счастью, наши умные ЭВМ прекрасно пишут под диктовку.

Разумеется, это несколько идеализированное описание. Однако современники утверждают, что Строгов в отдельные моменты мог работать по 16-18 часов в сутки. Как сказал по этому поводу известный психолог Ричард Шлехт:

…нет никаких сомнений в том, что Строгов был буквально одержим литературной деятельностью. Не будь он гением, его можно было бы назвать патологическим графоманом. Но это лишь подтверждает тот общий принцип, что одарённость оказывает давление на психику, сравнимое с психическим заболеванием. Так или иначе, Строгов мог прервать любое занятие, если ему в голову приходила интересная литературная идея или сюжетным поворот. Однажды он выступал на писательском съезде, и не закончил речь, так как бросился записывать идеи к очередному тому «Дороги дорог».

Этим, конечно, дело не ограничивалось. Сейчас уже можно считать доказанным, что Строгов довольно свободно использовал чужие тексты (в основном дополуденные) в своих целях. Разумеется, это нельзя считать недобросовестным заимствованием. Как справедливо заметил Р.Г.Мутакаллимов в своей книге о Строгове -

Конечно, было бы в высшей степени нелепо и даже оскорбительно называть Строгова плагиатором. Плагиатом в полном смысле этого слова можно называть ситуацию, когда бездарность посягает на плоды чужого таланта. Строгов был гением, и он не «крал» чужие идеи и тексты, а воздавал им должное, используя их как материал для своих творений. В сущности, он реставрировал эти забытые книги, позволяя им просиять новым блеском. На каверзный, казалось бы, вопрос, можно ли так поступать современному литератору, ответ один — Quod licet Jovi, non licet bovi.[15] Место Строгова в литературе таково, что оно объективно выше мелочных споров о так называемом «авторстве» тех или иных произведений. Главное — он всегда привносил в чужой текст дыхание своего волшебного дара.

То же самое можно сказать об участии в творчестве Строгова его молодых коллег и учеников[16], которые иногда отписывали за него некоторые сцены. Можно быть уверенными, что все сюжетные ходы и решения принадлежали мастеру: ученикам он оставлял чисто техническую работу.

Некоторые исследователи, анализируя отношения Строгова с чужим творчеством, пришли к выводу, что скорее всего, еще до полудня он входил в общество так называемых менаристов. Это творческое объединение, сформировавшееся вокруг трудов деятеля первой половины двадцатого века Х. Л. Борхеса[17], полагало, что труд литератора заключается в большем, чем просто складывание слов в текст. По их мнению, главным результатом творческой деятельности являлся т.н. zeitgeist, дух жизненной силы автора, метафора его жизненного опыта, который, будучи наложенным на текст, полностью меняет его восприятие. Таким образом даже два произведения, совпадающие дословно, будучи написаны разными авторами на разных этапах исторической последовательности, обладали разными zeitgeist и, следовательно, несли различные послания миру. Нетрудно видеть, что движение менаристов органически соединяло идеи постмодернизма и лозунги ранних коммунаров[18], являясь диалектическим мостом между литературой дополуденной и послеполуденной эпох. Впрочем, неизвестно доподлинно, входил ли Строгов в данное сообщество. Мы можем лишь предполагать, основываясь на несомненной схожести творческих подходов и намёках, оставленных Строговым в своих письмах.

Общественная и организационная деятельность

Мировое признание

Афоризмы и высказывания

  • Понять значит упростить.
  • Человечество десятки тысяч лет пробиралось сквозь пещеры прогресса, заходило в тупики, преодолевало завалы, и вот наконец наступил момент, когда оно вышло из пещеры на равнину под яркое солнце и все пути открыты ему. В том числе и вертикальный[19].
  • Нет ничего невозможного, есть только маловероятное.
  • Жизнь дает человеку три радости. Друга, любовь, работу. Каждая из этих радостей уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!
  • Ох, до чего же это трудно — решать! Надо выбрать и сказать вслух, громко, что ты выбрал. И тем самым взять на себя гигантскую ответственность, совершенно непривычную по тяжести ответственность перед самим собой, чтобы оставшиеся три часа жизни чувствовать себя человеком, не корчиться от непереносимого стыда и не тратить последний вздох на выкрик «Дурак! Подлец!», обращенный к самому себе.
  • Мы думали, что это будет вечный бой, яростный и победоносный. Мы считали, что всегда будем сохранять ясные представления о добре и зле, о враге и друге. И мы думали, в общем, правильно, только многого не учли.
  • Хоть бы одна сволочь спросила, что она должна делать. Так нет же, каждая сволочь спрашивает только, что с ней будут делать.
  • Политика есть искусство отмывать дочиста очень грязной водой.
  • Конечно же, мечтать надо. Надо мечтать. Но далеко не всем и отнюдь не каждому. Есть люди, которым мечтать прямо-таки противопоказано.
  • Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные.
  • Будущее — это тщательно обезвреженное настоящее.
  • Глупость есть следствие бессилия, а бессилие проистекает из невежества, из незнания верной дороги… но ведь не может быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!
  • Великие писатели всегда брюзжат. Это их нормальное состояние, потому что они — это больная совесть общества, о которой само общество, может быть, даже и не подозревает.

Литература

  • Э. Э. Цилькашипер. «Дмитрий Строгов — гений, учитель, писатель и человек».
  • М. П. Таратута. «Мировое значение творчества Дмитрия Строгова».
  • Р. Г. Мутакаллимов. «Творчество Дмитрия Строгова и строительство гуманистического общества».
  • Р. Х. Берегович. «Провидец и пророк. Дмитрий Строгов как певец развития».
  • П. А. Зайденшнур, Д. С. Коган, М. Г. Коган, З. Мерц, М. П. Таратута, Г. М. Р. Яуэску, М. Жукова. «Дмитрий Строгов. Энциклопедия жизни и творчества».

Примечания

  1. К сожалению, о них практически ничего не известно, кроме того, что настоящий отец Строгова вроде бы был моряком (по некоторым сведениям — корабельным врачом)
  2. Существует также оригинальная версия А.П. Старкова, реконструирующая семью биологического отца Строгова по фрагментам текстов, сохранившихся на английском языке. Согласно этой реконструкции, Борис Николаевич Строгов (чаще читается как Стогов) работал инженером, мать Вера Ивановна была доктором. В семье было трое детей. На настоящий момент не удалось окончательно доказать или опровергнуть атрибутацию семьи Строговых (Стоговых?) как биологической семьи Д.И.Строгова
  3. Барак усиленного режима (терминология времён РФ).
  4. По официальной версии, взял фамилию жены по причинам, о которых ничего не известно.
  5. Согласно официальной версии убит уголовниками, которые пытались бежать. По данным Института Бромберга убит в женском бараке при невыясненных обстоятельствах.
  6. По официальной версии, Строгова — это её фамилия по первому мужу, о котором ничего не известно. Имя и отчество изменила по требованию лагерного начальства, чтобы не путать её в базе данных с другой Надией Опанасовной Строговой, о которой ничего не известно. По некоторым сведениям, отчество было не «Опанасовна», а «Ованесовна», но это не точно. По данным Института Бромберга, фамилия её была не «Моторчик», а «Моторка» или «Моточкова», а «Моторчик» — это лагерное прозвище.
  7. Разные исследователи называют разные сроки — от полугода до шести лет.
  8. Главными героями романа были капитаны Ким и Буран, впервые появившиеся в повести «Тайна третьей планеты».
  9. На самом деле жизненный путь Строгова был иным (см. выше), однако в повести переданы важные подробности биографии Строгова, а главное — его подростковое мироощущение, так что она по праву считается образцом художественной правды.
  10. Об этой повести Строгов писал: «Я всю жизнь мечтал поработать на водорослевой ферме, среди простых людей, делающих настоящее дело. Но судьба моя сложилась иначе. В молодые годы я сгорал на литературно-художественной работе, в которой нуждалась страна. Очень быстро к этому прибавились руководящие обязанности и многое другое. Но мысль о водорослях меня не оставляла, поэтому я написал „Мои университеты“, где дал волю своей мечте, позволил ей взлететь. Зато как счастливы десятки тысяч коммунаров, которые прочли мою книгу и посвятили себя благородному труду водорослевика!»
  11. Роман, за который автор был удостоен Нобелевской премии в области литературы.
  12. Строго говоря, это неверное утверждение. Сохранились черновики Дмитрия Исаевича, в которых он производит правку песни: вычеркивает отдельные слова и целые строки, и затем вписывает обратно тот же самый текст, но с более глубоким идейным и смысловым наполнением. См. фундаментальный труд Е. М. Сянко: «Левые ящики письменного стола Д.И.Строгова», С. 529-551.
  13. Строгов включил песню в свой знаменитый поэтический сборник «Даль великая», посвящённый победам коммунаров в Большом Космосе.
  14. Наряду с песней «Этот большой мир» Дмитрия Исаевича Строгова.
  15. «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку» (лат). Смысл: если нечто разрешено одному человеку, то оно совершенно не обязательно разрешено всем остальным.
  16. Надо сказать, Строгов очень любил своих учеников и даже называл их «мои рыбки».
  17. Коллективный псевдоним группы английских литераторов, некоторое время обвинявшихся в фашистских взглядах. Обвинения эти огульны и в высшей степени неуместны.
  18. Некоторые исследователи также считают, что свое влияние оказала французская критика новейшего времени, в особенности человеконенавистническая концепция Ролана Барта. Подобное мнение беспочвенно. Ничто в трудах менаристов не противоречит идеям деятельного гуманизма, трудно представить, чтобы они могли желать кому-либо смерти.
  19. Цит. по: Михаил Савеличев. Грех первородных.