Валькенштейн, Вадим
Ва́лькенштейн, Вади́м Давидович — космолётчик, племянник Марка Валькенштейна, персонаж романа «Факап». Его гибель в результате нештатной ситуации у станции «Орион» стала знаковым событием, использованным в внутриаппаратной борьбе внутри Космофлота.
Содержание
Биография и личность
Вадим Валькенштейн представлял собой тип «космолётчика устаревшей модели» — романтика-первопроходца, для которого «рубка — дом родной». Этот психологический тип, восходящий к героям эпохи освоения Ближнего Внеземелья (таким, как «Атос» Сидоров), характеризовался глубокой связью с кораблём и неспособностью к длительной оседлой жизни на Земле. По свидетельствам современников, он был «очень, очень асептическим молодым человеком», что подчёркивало его профессиональную отрешённость и сосредоточенность на работе.
Инцидент у станции «Орион» и гибель
В период правления и.о. председателя Совета Звездоплавания Ёшинори Менакера произошла авария на удалённой станции «Орион», оставившая её без энергии. Вадим Валькенштейн, находящийся на дежурстве, предпринял самостоятельную, несанкционированную спасательную операцию.
Несмотря на то, что штатный спасательный бот с нуль-порталом уже был направлен к «Ориону» (эвакуация заняла четыре дня), Валькенштейн совершил рискованный манёвр — «рывок на субсвете через деритринитационный колодец», что привело к пропаже корабля. Чрезвычайный Трибунал Космофлота однозначно установил, что никакой острой необходимости в его действиях не было, а сам инцидент классифицировал как грубейшее нарушение регламента, приведшее к потере дорогостоящего оборудования.
Политическая мифологизация подвига
Несмотря на однозначный вердикт, гибель Вадима Валькенштейна была публично переосмыслена и превращена в политический символ. Его действия были объявлены героическим подвигом, а гибель — следствием общей деградации Космофлота при «чужаке-реформаторе» Менакере, который, якобы, расставлял на ключевые посты некомпетентных «шпаков». Возникла устойчивая формула — «Погиб Вадик Валькенштейн! При Марке Ефремовиче такого бы не случилось». Это напрямую связывало трагедию с необходимостью возвращения к власти консервативной фракции во главе с его дядей, Марком Валькенштейном. Этот миф стал одним из ключевых инструментов дискредитации курса Менакера и был использован для оправдания полного свёртывания его реформ после возвращения Валькенштейна-старшего.
Версия о выживании
В узких профессиональных кругах существовала альтернативная, полулегендарная версия о том, что Вадим Валькенштейн не погиб, а намеренно совершил «нырок» в деритринитационный колодец, чтобы покинуть привычную реальность. Согласно этой теории, вероятность выживания при намеренном манёвре оценивалась высоко (до 80%), однако возвращение в «наши дни» считалось маловероятным — расчёт мог быть на выход через сотни лет. Эта версия интерпретировалась не как побег от смерти, а как бегство от невыносимой для него реальности «уходящей натуры», в которой не осталось места для «суровой и нужной работы» старого образца.
Личная жизнь
Состоял в отношениях с Еленой Завадской, которая после его гибели использовала статус «верной вдовы» для укрепления своего политического положения, будучи введённой в Президиум Мирового Совета при поддержке Л.А. Горбовского.
Отсылки
История Вадима Валькенштейна — это метафора конца эпохи героического космоплавания.
Его судьба является классическим примером использования личной трагедии для политических манипуляций. Механизм создания «героя» из нарушителя для дискредитации противника (Менакера) отражает цинизм внутриаппаратной борьбы.
Образ «человека, который может любить только на расстоянии» и его возможный побег в иное время — это вариант экзистенциального решения для личности, не нашедшей себя в изменившемся мире.
Перекликается с темой «лишнего человека» или «последнего романтика» в условиях победившей бюрократии, характерной для позднего творчества Стругацких.