Толстая, Татьяна Никитична

Материал из HARITONOV
Версия от 02:49, 2 декабря 2019; Il Gattopardo (обсуждение | вклад) (Отсутствиt упоминаний)

Перейти к: навигация, поиск
«Вы любите ли сыр?» — спросили раз ханжу,
«Люблю, — он отвечал, — я вкус в нем нахожу».

― Козьма Прутков

Татьяна Толстая. Персонажем романа «Золотой Ключ» не является.

Татьяна Никитична Толстая — писательница, не упоминаемая в романе «Золотой ключ».

Не является персонажем романа. Также в романе отсутствуют любые намеки, аллюзии и отсылки к её персоне. Не входит в список действующих лиц романа и, следовательно, не является его персонажем. Утверждение обратного наказуется соборно.

Отсутствиt упоминаний

Татьяна Толстая. Не является персонажем романа «Золотой Ключ» и смотрит на вас как на персонажей романа «Золотой Ключ».
  • Толстая немолодая ворона в действии сорок шестом не является упоминанием, поскольку Татьяна Никитична Толстая — почтенная деятельница российской культуры, ничуть не похожая на толстую немолодую ворону. К тому же Татьяна Никитична Толстая не является персонажем романа.
Пожилая ворона. В отличие от писательницы Толстой, является полноправным персонажем романа «Золотой Ключ».
  • Пожилая, с выцветшими надкрыльями жужелица размером с утюг, которая кормится крошками со стола Мальвины в действии сорок шестом, а в действии сорок восьмом отчищает муравьиной кислотой ржавое перо, после чего проявляет несознательность и умирает при испытании аппарата «Увещеватель», не имеет никакого отношения к Татьяне Никитичне Толстой и не является её упоминанием в романе по множеству причин. Во-первых, нет никакой официальной информации о перепрошивках Татьяны Никитичны, её индексе APIF и способности выделять муравьиную кислоту, а любое обсуждение APIF конкретной женщины и выделяемых её веществ – это предельно грязные сплетни, на которые способны только замшелые сексисты, сторонники токсичного патриархата и белые цисгендерные опрессоры. Во-вторых, Татьяна Никитична во всех смыслах крупнее жужелицы: физически, духовно, культурно, нравственно. В-третьих, автор бы никогда не позволил бы себе сравнить Татьяну Никитичну с утюгом. В-четвёртых, надкрылья Татьяны Никитичны не выцветшие, и вообще она их не носит. В-пятых, Татьяна Никитична даже в теории была бы неспособна проявить любую несознательность как существо просвещённое, прогрессивное, обуянное гуманистическими идеалами. Наконец, в-шестых, было бы кощунством даже думать о том, что успешные прогрессивные российские писатели могут ползать перед какими-то обезьянами[1], вымаливая крошки с их стола.
  • Кусочек несвежей землеройки в том же действии никоим образом не является упоминанием, поскольку писать о кусочках Татьяны Никитичны было бы кощунственно. Тем более, что Татьяна Никитична не входит в число персонажей романа.
  • Вообще ничего в действии сорок шестом не относится к Татьяне Толстой, и персонажем этой главы, как и любой другой, она тоже не является.
  • В действии пятьдесят четвертом смутно знакомая Алисе ворона никоим образом не является упоминанием Татьяны Никитичны Толстой, не входящей в число персонажей данного романа.
  • Татьяна Толстая также нигде не упоминается в действии шестидесятом, даже в образе пожилой вороны, похожей на известную писательницу. Кроме того, следует отметить, что Татьяна Никитична вообще нигде не упоминается в романе, поскольку не является его действующим лицом.
  • Кроме того, в годы написания Второй Книги романа Татьяна Никитична благодаря диете, пластическим операциям и присутствию духа очень похорошела, так что ни о каком, даже самом отдалённом сходстве с пожилой вороной не может идти и речи.

Отсутствие упоминаний о такой значимой писательнице легко объяснимо, ведь персонажем романа Татьяна Никитична не является.

Образ пожилой вороны в творчестве Татьяны Толстой

Образы пожилых ворон в творчестве Татьяны Толстой отсутствуют. Единственное упоминание вороны (заметим, мёртвой!) имеется в расказе «Свидание с птицей»:

Толстоносая Нинка безропотно дала «Казбек», велела передать дяде Боре привет — противный привет противному человеку, — и Петя покатил назад, звеня звоночком, подскакивая на узловатых корнях, похожих на огромные дедушкины руки. Осторожно объехал дохлую ворону — птицу кто-то раздавил колесом, глаз закрыт белой пленкой, черные свалявшиеся крылья покрыты пеплом, клюв застыл в горестной птичьей улыбке.

Внешние ссылки

См. также

Примечания

  1. Мальвина – шимпанзе по основе.