Толстая, Татьяна Никитична — различия между версиями

Материал из HARITONOV
Перейти к: навигация, поиск
(Отсутствие упоминаний)
(Отсутствие упоминаний)
Строка 14: Строка 14:
 
[[Файл:Vorona p.jpg|200px|right|мини|Пожилая ворона. В отличие от писательницы Толстой, является полноправным персонажем романа «Золотой Ключ».]]
 
[[Файл:Vorona p.jpg|200px|right|мини|Пожилая ворона. В отличие от писательницы Толстой, является полноправным персонажем романа «Золотой Ключ».]]
  
* Пожилая, с выцветшими надкрыльями жужелица размером с утюг, которая кормится крошками со стола [[Мальвина|Мальвины]] в действии сорок шестом, а в действии сорок восьмом отчищает муравьиной кислотой ржавое перо, после чего проявляет несознательность и умирает при испытании аппарата «Увещеватель», не имеет никакого отношения к Татьяне Никитичне Толстой и не является её упоминанием в романе по множеству причин. Во-первых, нет никакой официальной информации о [[Прошивка|перепрошивках]] Татьяны Никитичны, её индексе [[APIF]] и способности выделять муравьиную кислоту<ref>Некоторые недоброжелатели Татьяны Никитичны утверждают. что она способна выделять обильную жёлчь, о чём якобы свидетельствуют её многочисленные отзывы о различных людях и обстоятельствах. Мы никак не комментируем эти грязные, отвраитительные сплетни, недостойные даже упоминания. Другие же говорят, что даже если великой писательнице иногда требуется жёлчь (в творческих, разумеется, целях), она не выделяет её сама, а пользуется покупной китайской, из баночки. Это, конечно, тоже гадкая клевета: мы не сомневаемся, что Татьяна Никитична вполне способна к желчеизвержению, но не допускает у себя такового по причине высокой нравственности, ей присущей.</ref>, а любое обсуждение APIF конкретной женщины и выделяемых ей веществ – это предельно грязные сплетни, на которые способны только замшелые сексисты, сторонники токсичного патриархата и белые цисгендерные опрессоры. Во-вторых, Татьяна Никитична во всех смыслах крупнее жужелицы: физически, духовно, культурно, нравственно. В-третьих, автор никогда не позволил бы себе сравнить Татьяну Никитичну с утюгом. В-четвёртых, надкрылья Татьяны Никитичны не выцветшие, и вообще она их не носит. В-пятых, Татьяна Никитична даже в теории была бы неспособна проявить любую несознательность как существо просвещённое, прогрессивное, обуянное гуманистическими идеалами. Наконец, в-шестых, было бы кощунством думать о том, что успешные прогрессивные российские писатели ползают перед какими-то обезьянами<ref>Мальвина – шимпанзе по основе.</ref>, вымаливая крошки с их стола.
+
* Пожилая, с выцветшими надкрыльями жужелица размером с утюг, которая кормится крошками со стола [[Мальвина|Мальвины]] в действии сорок шестом, а в действии сорок восьмом отчищает муравьиной кислотой ржавое перо, после чего проявляет несознательность и умирает при испытании аппарата «Увещеватель», не имеет никакого отношения к Татьяне Никитичне Толстой и не является её упоминанием в романе по множеству причин. Во-первых, нет никакой официальной информации о [[Прошивка|перепрошивках]] Татьяны Никитичны, её индексе [[APIF]] и способности выделять муравьиную кислоту<ref>Некоторые недоброжелатели Татьяны Никитичны утверждают. что она способна выделять обильную жёлчь, о чём якобы свидетельствуют её многочисленные отзывы о различных людях и обстоятельствах. Мы никак не комментируем эти токсичные сплетни. Другие же говорят, что даже если великой писательнице иногда требуется жёлчь (в творческих, разумеется, целях), она не выделяет её сама, а пользуется покупной китайской, из баночки. Это, конечно, тоже клевета: мы не сомневаемся, что Татьяна Никитична вполне способна к желчеизвержению, но не допускает у себя такового по причине высокой нравственности, ей присущей.</ref>, а любое обсуждение APIF конкретной женщины и выделяемых ей веществ – это предельно грязные сплетни, на которые способны только замшелые сексисты и белые цисгендерные опрессоры. Во-вторых, Татьяна Никитична во всех смыслах крупнее жужелицы: физически, духовно, культурно, нравственно. В-третьих, автор никогда не позволил бы себе сравнить Татьяну Никитичну с утюгом. В-четвёртых, надкрылья Татьяны Никитичны не выцветшие, и вообще она их не носит. В-пятых, Татьяна Никитична даже в теории была бы неспособна проявить любую несознательность как существо просвещённое, прогрессивное, обуянное гуманистическими идеалами. Наконец, в-шестых, было бы кощунством думать о том, что успешные прогрессивные российские писатели ползают перед какими-то обезьянами<ref>Мальвина – шимпанзе по основе.</ref>, вымаливая крошки с их стола.
 
* Кусочек несвежей землеройки в том же действии никоим образом не является упоминанием, поскольку писать о кусочках Татьяны Никитичны было бы кощунственно. Тем более, что Татьяна Никитична не входит в число персонажей романа.
 
* Кусочек несвежей землеройки в том же действии никоим образом не является упоминанием, поскольку писать о кусочках Татьяны Никитичны было бы кощунственно. Тем более, что Татьяна Никитична не входит в число персонажей романа.
 
* Вообще ничего в действии сорок шестом не относится к Татьяне Толстой, и персонажем этой главы, как и любой другой, она тоже не является.
 
* Вообще ничего в действии сорок шестом не относится к Татьяне Толстой, и персонажем этой главы, как и любой другой, она тоже не является.

Версия 04:54, 4 декабря 2019

«Вы любите ли сыр?» — спросили раз ханжу,
«Люблю, — он отвечал, — я вкус в нем нахожу».

― Козьма Прутков

Татьяна Толстая. Персонажем романа «Золотой Ключ» не является.

Татьяна Никитична Толстая — писательница, не упоминаемая в романе «Золотой ключ».

Не является персонажем романа. Также в романе отсутствуют любые намёки, аллюзии и отсылки к её персоне. Не входит в список действующих лиц романа и, следовательно, не является его персонажем. Утверждение обратного наказуется соборно.

Отсутствие упоминаний

Татьяна Толстая. Не является персонажем романа «Золотой Ключ» и смотрит на вас как на персонажей романа «Золотой Ключ».
  • Толстая немолодая ворона в действии сорок шестом не является упоминанием, поскольку Татьяна Никитична Толстая — почтенная деятельница российской культуры, ничуть не похожая на толстую немолодую ворону. К тому же Татьяна Никитична Толстая не является персонажем романа.
Пожилая ворона. В отличие от писательницы Толстой, является полноправным персонажем романа «Золотой Ключ».
  • Пожилая, с выцветшими надкрыльями жужелица размером с утюг, которая кормится крошками со стола Мальвины в действии сорок шестом, а в действии сорок восьмом отчищает муравьиной кислотой ржавое перо, после чего проявляет несознательность и умирает при испытании аппарата «Увещеватель», не имеет никакого отношения к Татьяне Никитичне Толстой и не является её упоминанием в романе по множеству причин. Во-первых, нет никакой официальной информации о перепрошивках Татьяны Никитичны, её индексе APIF и способности выделять муравьиную кислоту[1], а любое обсуждение APIF конкретной женщины и выделяемых ей веществ – это предельно грязные сплетни, на которые способны только замшелые сексисты и белые цисгендерные опрессоры. Во-вторых, Татьяна Никитична во всех смыслах крупнее жужелицы: физически, духовно, культурно, нравственно. В-третьих, автор никогда не позволил бы себе сравнить Татьяну Никитичну с утюгом. В-четвёртых, надкрылья Татьяны Никитичны не выцветшие, и вообще она их не носит. В-пятых, Татьяна Никитична даже в теории была бы неспособна проявить любую несознательность как существо просвещённое, прогрессивное, обуянное гуманистическими идеалами. Наконец, в-шестых, было бы кощунством думать о том, что успешные прогрессивные российские писатели ползают перед какими-то обезьянами[2], вымаливая крошки с их стола.
  • Кусочек несвежей землеройки в том же действии никоим образом не является упоминанием, поскольку писать о кусочках Татьяны Никитичны было бы кощунственно. Тем более, что Татьяна Никитична не входит в число персонажей романа.
  • Вообще ничего в действии сорок шестом не относится к Татьяне Толстой, и персонажем этой главы, как и любой другой, она тоже не является.
  • В действии пятьдесят четвертом смутно знакомая Алисе ворона никоим образом не является упоминанием Татьяны Никитичны Толстой, не входящей в число персонажей данного романа.
  • Татьяна Толстая также нигде не упоминается в действии шестидесятом, даже в образе пожилой вороны, похожей на известную писательницу. Кроме того, следует отметить, что Татьяна Никитична вообще нигде не упоминается в романе, поскольку не является его действующим лицом.
  • Кроме того, в годы написания Второй Книги романа Татьяна Никитична благодаря диете, пластическим операциям и присутствию духа очень похорошела, так что ни о каком, даже самом отдалённом сходстве с пожилой вороной не может идти и речи.

Отсутствие упоминаний о такой значимой писательнице легко объяснимо, ведь персонажем романа Татьяна Никитична не является.

Образ пожилой вороны в творчестве Татьяны Толстой

Образы пожилых ворон в творчестве Татьяны Толстой отсутствуют. Единственное упоминание вороны (заметим, мёртвой!) имеется в рассказе «Свидание с птицей»:

Толстоносая Нинка безропотно дала «Казбек», велела передать дяде Боре привет — противный привет противному человеку, — и Петя покатил назад, звеня звоночком, подскакивая на узловатых корнях, похожих на огромные дедушкины руки. Осторожно объехал дохлую ворону — птицу кто-то раздавил колесом, глаз закрыт белой пленкой, черные свалявшиеся крылья покрыты пеплом, клюв застыл в горестной птичьей улыбке.

Внешние ссылки

См. также

Примечания

  1. Некоторые недоброжелатели Татьяны Никитичны утверждают. что она способна выделять обильную жёлчь, о чём якобы свидетельствуют её многочисленные отзывы о различных людях и обстоятельствах. Мы никак не комментируем эти токсичные сплетни. Другие же говорят, что даже если великой писательнице иногда требуется жёлчь (в творческих, разумеется, целях), она не выделяет её сама, а пользуется покупной китайской, из баночки. Это, конечно, тоже клевета: мы не сомневаемся, что Татьяна Никитична вполне способна к желчеизвержению, но не допускает у себя такового по причине высокой нравственности, ей присущей.
  2. Мальвина – шимпанзе по основе.