Поле Чудес — различия между версиями

Материал из HARITONOV
Перейти к: навигация, поиск
(Обстановка)
(типографика, ссылки)
Строка 1: Строка 1:
'''Поле Чудес''' — в романе «Золотой Ключ» особая территория внутри [[Зона|Зоны]]. Если Зона полна аномалий, то Поле Чудес — что-то вроде одной большой аномалии, внутри которой могут нарушаться даже базовые физические законы. В частности, нарушаются граничные условия [https://ru.wikipedia.org/wiki/Теорема_Нётер теоремы Нётер], из чего следует, что там не работают законы сохранения. С причинностью там тоже всё очень непросто.
+
'''Поле Чудес''' — в романе «[[Золотой ключ, или Похождения Буратины|Золотой ключ]]» особая территория внутри [[Зона|Зоны]]. Если Зона полна [[Аномалии Зоны|аномалий]], то Поле Чудес — что-то вроде одной большой аномалии, внутри которой могут нарушаться даже базовые физические законы. В частности, нарушаются граничные условия [https://ru.wikipedia.org/wiki/Теорема_Нётер теоремы Нётер], из чего следует, что там не работают законы сохранения. С причинностью там тоже всё очень непросто.
  
 
== Расположение ==
 
== Расположение ==
  
Одно из немногих мест в Стране Дураков, расположение которого относительно дохомокостного мира известно точно. Это центр старинного итальянского города Пизы, а именно — Piazza dei Miracoli, что переводится как «площадь чудес» или «поле чудес». На ней располагались четыре шедевра средневековой архитектуры: Пизанский собор, Пизанская башня, Баптистерий и кладбище Кампо-Санто. На момент действия романа они превратились в развалины, за исключением башни, которая наклонилась к земле под углом 45 градусов, но всё-таки продолжает стоять.
+
Одно из немногих мест в [[Страна Дураков|Стране Дураков]], расположение которого относительно [[Хомокост|дохомокостного]] мира известно точно. Это центр старинного итальянского города Пизы, а именно — Piazza dei Miracoli, что переводится как «площадь чудес» или «поле чудес». На ней располагались четыре шедевра средневековой архитектуры: Пизанский собор, Пизанская башня, Баптистерий и кладбище Кампо-Санто. На момент действия романа они превратились в развалины, за исключением башни, которая наклонилась к земле под углом 45 градусов, но всё-таки продолжает стоять.
  
=== В действительности ===
+
=== [[В действительности]] ===
  
 
Относительно Зоны Поле Чудес тоже определено вполне понятным образом. Сама Зона представляет собой эллипс, наложенный на неровную поверхность. В одном из фокусов эллипса находится [[Монолит]], а во втором — Поле Чудес.
 
Относительно Зоны Поле Чудес тоже определено вполне понятным образом. Сама Зона представляет собой эллипс, наложенный на неровную поверхность. В одном из фокусов эллипса находится [[Монолит]], а во втором — Поле Чудес.
  
=== На самом деле ===
+
=== [[На самом деле]] ===
  
 
На самом деле Поле Чудес представляет собой покрывающее местность специальное (оно же чудесное) поле. Поэтому то, что в действительности находится на Поле Чудес, на самом деле пребывает в поле чудес.
 
На самом деле Поле Чудес представляет собой покрывающее местность специальное (оно же чудесное) поле. Поэтому то, что в действительности находится на Поле Чудес, на самом деле пребывает в поле чудес.
  
Соответствующие разъяснения даны в Действии Шестьдесят втором Второй Книги романа.
+
Соответствующие разъяснения даны в [[Золотой ключ, или Похождения Буратины/Действие шестьдесят второе|действии шестьдесят втором]] [[Золото твоих глаз, небо её кудрей|Второй Книги]] романа.
  
 
<blockquote>
 
<blockquote>
А вы не в курсе? Расхаживаете по ветвям реализаций как по паркету – и ничего не знаете? Вы где находитесь?  
+
А вы не в курсе? Расхаживаете по ветвям реализаций как по паркету — и ничего не знаете? Вы где находитесь?
  
На Поле Чудес, ответил кот, слов Алисы не дождавшись.  
+
На Поле Чудес, — ответил [[Базилио|кот]], слов [[Зюсс, Алиса|Алисы]] не дождавшись.
  
Ну что за обывательщина, - Купер покачал головой. Вы находитесь не на Поле Чудес. Вы находитесь в поле чудес.  
+
Ну что за обывательщина, — [[Купер, Бринсли Шеридан|Купер]] покачал головой. — Вы находитесь не на Поле Чудес. Вы находитесь в поле чудес.
  
Это по-упырьски, что ли? удивился Базилио. Он слышал, что упыри говорят не «на Зоне», а «в Зоне», и очень на этом настаивают.  
+
Это по-упырьски, что ли? — удивился Базилио. Он слышал, что [[Упырь|упыри]] говорят не «на Зоне», а «в Зоне», и очень на этом настаивают.
  
Нет. Буквально. Алиса, вам физику преподавали? Сколько вы знаете фундаментальных взаимодействий?  
+
Нет. Буквально. Алиса, вам физику преподавали? Сколько вы знаете фундаментальных взаимодействий?
  
Кот вообще не понял вопроса. Зато лиса навострила ушки: речь пошла о вещах, ей более-менее знакомых.  
+
Кот вообще не понял вопроса. Зато лиса навострила ушки: речь пошла о вещах, ей более-менее знакомых.
  
Электромагнитное, начала она, гравитационное… Это, как его, сильное… Слабое, сверхслабое… – тут она замолчала.
+
Электромагнитное, — начала она, — гравитационное… Это, как его, сильное… Слабое, сверхслабое… — тут она замолчала.
  
А также темпоральное, административное и специальное, закончил бульдог. Которое также иногда называют магическим или чудесным.
+
А также темпоральное, административное и специальное, — закончил бульдог. — Которое также иногда называют магическим или чудесным.
 
</blockquote>
 
</blockquote>
  
 
== Обстановка ==
 
== Обстановка ==
 
[[Файл:PoleCu2049851.png|400px|right|мини|Поле Чудес. Нарисовано бэтменом. Одно из самых понятных и близких к реальности изображений.]]
 
[[Файл:PoleCu2049851.png|400px|right|мини|Поле Чудес. Нарисовано бэтменом. Одно из самых понятных и близких к реальности изображений.]]
Из-за вышеуказанных особенностей Поле Чудес может выглядеть очень по-разному. Однако базовый пейзаж - развалины и в середине пустырь, над которым нависает белая башня.  
+
Из-за вышеуказанных особенностей Поле Чудес может выглядеть очень по-разному. Однако базовый пейзаж — развалины и в середине пустырь, над которым нависает белая башня.
  
Вот какой увидел Зону первый раз [[Базилио]] (см. Действие Тридцать шестое):
+
Вот какой увидел Зону первый раз [[Базилио]] (см. [[Золотой ключ, или Похождения Буратины/действие тридцать шестое|Действие тридцать шестое]]):
  
 
<blockquote>
 
<blockquote>
На Поле Чудес царила тишина. И не просто так, а над вечным покоем. Ну не то чтобы вечным – но застывшим, ажурно-хрупким, изысканно-мертвенным. Покрывал и окутывал его небесный шатёр фиалкового цвета. По всему его кругу лежало тонкое тёмное облако. В одном месте – чуть левее кота – оно разрывалось, и виден был тонкий серп молодого месяца. Кот повертел головой и в другом месте – справа – увидел почти полную, чуть ущерблённую луну. Третья луна – чёрная, антрацитная – висела за спиною, и была невидима, но чувствовалась каким-то местом возле затылка. Коту показалось, что есть и четвёртая, призрачная, ровно в половинку от полной. Но она была как буль буль буль бутылочка казённого вина: вроде и есть она
+
На Поле Чудес царила тишина. И не просто так, а над вечным покоем. Ну не то чтобы вечным — но застывшим, ажурно-хрупким, изысканно-мертвенным. Покрывал и окутывал его небесный шатёр фиалкового цвета. По всему его кругу лежало тонкое тёмное облако. В одном месте — чуть левее кота — оно разрывалось, и виден был тонкий серп молодого месяца. Кот повертел головой и в другом месте — справа — увидел почти полную, чуть ущерблённую луну. Третья луна — чёрная, антрацитная — висела за спиною, и была невидима, но чувствовалась каким-то местом возле затылка. Коту показалось, что есть и четвёртая, призрачная, ровно в половинку от полной. Но она была как буль буль буль бутылочка казённого вина: вроде и есть она -
  
— блимп!
+
— блимп! -
  
— а вроде и оппаньки.  
+
— а вроде и оппаньки.
  
Впереди, насколько хватало глаз, серебрилась дорога, вымощенная добрыми намерениями. Она вела к оглушающе тёмным развалинам, полным тайн. Средь них возвышалась – а точнее, кренилась – лебедино-дивная белая башня, не тронутая временем и пространством. Она росла наклонённой где-то под тридцать градусов к земле, но это не мешало ей быть стройной и прекрасной. Из стен её исходило бледное пламя – pale, так сказать, fire. Иной же раз казалось, что бледное пламя исходит как раз-таки из окон, а стены просто белеют. Базилио смотрел и так и этак, но общей закономерности не уловил. Тогда он стал искать для созерцаний предмет попроще. И преуспел - увидев проржавевшую табличку на облезлом столбе. Покрутив настройки зрения туда-сюда, он разобрал следы слов «Piazza dei Miracoli».
+
Впереди, насколько хватало глаз, серебрилась дорога, вымощенная добрыми намерениями. Она вела к оглушающе тёмным развалинам, полным тайн. Средь них возвышалась — а точнее, кренилась — лебедино-дивная белая башня, не тронутая временем и пространством. Она росла наклонённой где-то под тридцать градусов к земле, но это не мешало ей быть стройной и прекрасной. Из стен её исходило бледное пламя — pale, так сказать, fire. Иной же раз казалось, что бледное пламя исходит как раз-таки из окон, а стены просто белеют. Базилио смотрел и так и этак, но общей закономерности не уловил. Тогда он стал искать для созерцаний предмет попроще. И преуспел — увидев проржавевшую табличку на облезлом столбе. Покрутив настройки зрения туда-сюда, он разобрал следы слов «Piazza dei Miracoli».
 
</blockquote>
 
</blockquote>
 
[[Файл:PoleCu2049851-2.png|400px|left|мини|Поле Чудес в момент семантической нестабильности. Нарисовано бэтменом. ]]
 
[[Файл:PoleCu2049851-2.png|400px|left|мини|Поле Чудес в момент семантической нестабильности. Нарисовано бэтменом. ]]
Однако Поле (то есть поле) Чудес нестабильно. Периодически оно превращается во что-то вроде описанного в Действии Сорок пятом:  
+
Однако Поле (то есть поле) Чудес нестабильно. Периодически оно превращается во что-то вроде описанного в [[Золотой ключ, или Похождения Буратины/Действие сорок пятое|действии сорок пятом]]:
  
 
<blockquote>
 
<blockquote>
Бил барабан и зудела военная флейта.  
+
Бил барабан и зудела военная флейта.
  
В табакерке – а ничего, кроме неё, в природе не существовало, красовались уланы, гусары и янычары. Они совершали эволюции, задирая хвосты и превращаясь друг в друга. Некоторые ныряли в фонтаны и выплёскивались из них преображёнными, обычно в наяд – аппетитных, крупных, задиристых. В этом была и какая-то внутренняя правда, и некое томление, и захватывающее что-то. Хотелось бесконечно созерцать их телодвижения. Но ещё больше хотелось взять да и бросить пакет кефира в самую их серёдку, чтоб грохнуло-брызнуло и всех обдало как малафьёй. То-то они зашкварятся! думал Базилио.
+
В табакерке — а ничего, кроме неё, в природе не существовало, — красовались уланы, гусары и янычары. Они совершали эволюции, задирая хвосты и превращаясь друг в друга. Некоторые ныряли в фонтаны и выплёскивались из них преображёнными, обычно в наяд — аппетитных, крупных, задиристых. В этом была и какая-то внутренняя правда, и некое томление, и захватывающее что-то. Хотелось бесконечно созерцать их телодвижения. Но ещё больше хотелось взять да и бросить пакет кефира в самую их серёдку, чтоб грохнуло-брызнуло и всех обдало как малафьёй. То-то они зашкварятся! — думал Базилио.
Услыхав его мысли, весь кордабалет со свистом переложились в поняш военных профессий: уланей, гусарыней и понных пионерок. Им-то, яко бабам, никакая малафья не в зашквар. В помощь им из менажницы – которая была по сути той же самой табакеркой, только в высшем смысле — выскочили экзальтированные кекелки в боа из петушиных перьев, как со спектакля провинциального драмкружка. Случилось также множество радиолярий и огромная кастрюля с сухими макаронами, которые немедленно загорелись - хотя горели медленно, вот такая диалектика. Произошло та кже всё мно о других ад остн ы гор г, но го, да! чему к со ес р в быти вать и то не про ним чи т? Остал ся преж рые толь ко старый полковник, чья левая нога была генеральша, а правая – губернаторша. Они кружились как шерочка с машерочкой, пока не рассыпались галантно на множество мелких тлей. Тли наполнили военную песню улётным гулом славы. Кот прямо-таки заслушался, рот разинув - но и прикрыв, чтоб туда не залетело.
+
 
 +
Услыхав его мысли, весь кордабалет со свистом переложились в поняш военных профессий: уланей, гусарыней и понных пионерок. Им-то, яко бабам, никакая малафья не в зашквар. В помощь им из менажницы — которая была по сути той же самой табакеркой, только в высшем смысле — выскочили экзальтированные кекелки в боа из петушиных перьев, как со спектакля провинциального драмкружка. Случилось также множество радиолярий и огромная кастрюля с сухими макаронами, которые немедленно загорелись — хотя горели медленно, вот такая диалектика. Произошло та кже всё мно о других ад остн ы гор г, но го, да! чему к со ес р в быти вать и то не про ним чи т? Остал ся преж рые толь ко старый полковник, чья левая нога была генеральша, а правая — губернаторша. Они кружились как шерочка с машерочкой, пока не рассыпались галантно на множество мелких тлей. Тли наполнили военную песню улётным гулом славы. Кот прямо-таки заслушался, рот разинув — но и прикрыв, чтоб туда не залетело.
 
</blockquote>
 
</blockquote>

Версия 21:16, 14 июля 2019

Поле Чудес — в романе «Золотой ключ» особая территория внутри Зоны. Если Зона полна аномалий, то Поле Чудес — что-то вроде одной большой аномалии, внутри которой могут нарушаться даже базовые физические законы. В частности, нарушаются граничные условия теоремы Нётер, из чего следует, что там не работают законы сохранения. С причинностью там тоже всё очень непросто.

Расположение

Одно из немногих мест в Стране Дураков, расположение которого относительно дохомокостного мира известно точно. Это центр старинного итальянского города Пизы, а именно — Piazza dei Miracoli, что переводится как «площадь чудес» или «поле чудес». На ней располагались четыре шедевра средневековой архитектуры: Пизанский собор, Пизанская башня, Баптистерий и кладбище Кампо-Санто. На момент действия романа они превратились в развалины, за исключением башни, которая наклонилась к земле под углом 45 градусов, но всё-таки продолжает стоять.

В действительности

Относительно Зоны Поле Чудес тоже определено вполне понятным образом. Сама Зона представляет собой эллипс, наложенный на неровную поверхность. В одном из фокусов эллипса находится Монолит, а во втором — Поле Чудес.

На самом деле

На самом деле Поле Чудес представляет собой покрывающее местность специальное (оно же чудесное) поле. Поэтому то, что в действительности находится на Поле Чудес, на самом деле пребывает в поле чудес.

Соответствующие разъяснения даны в действии шестьдесят втором Второй Книги романа.

— А вы не в курсе? Расхаживаете по ветвям реализаций как по паркету — и ничего не знаете? Вы где находитесь?

— На Поле Чудес, — ответил кот, слов Алисы не дождавшись.

— Ну что за обывательщина, — Купер покачал головой. — Вы находитесь не на Поле Чудес. Вы находитесь в поле чудес.

— Это по-упырьски, что ли? — удивился Базилио. Он слышал, что упыри говорят не «на Зоне», а «в Зоне», и очень на этом настаивают.

— Нет. Буквально. Алиса, вам физику преподавали? Сколько вы знаете фундаментальных взаимодействий?

Кот вообще не понял вопроса. Зато лиса навострила ушки: речь пошла о вещах, ей более-менее знакомых.

— Электромагнитное, — начала она, — гравитационное… Это, как его, сильное… Слабое, сверхслабое… — тут она замолчала.

— А также темпоральное, административное и специальное, — закончил бульдог. — Которое также иногда называют магическим или чудесным.

Обстановка

Поле Чудес. Нарисовано бэтменом. Одно из самых понятных и близких к реальности изображений.

Из-за вышеуказанных особенностей Поле Чудес может выглядеть очень по-разному. Однако базовый пейзаж — развалины и в середине пустырь, над которым нависает белая башня.

Вот какой увидел Зону первый раз Базилио (см. Действие тридцать шестое):

На Поле Чудес царила тишина. И не просто так, а над вечным покоем. Ну не то чтобы вечным — но застывшим, ажурно-хрупким, изысканно-мертвенным. Покрывал и окутывал его небесный шатёр фиалкового цвета. По всему его кругу лежало тонкое тёмное облако. В одном месте — чуть левее кота — оно разрывалось, и виден был тонкий серп молодого месяца. Кот повертел головой и в другом месте — справа — увидел почти полную, чуть ущерблённую луну. Третья луна — чёрная, антрацитная — висела за спиною, и была невидима, но чувствовалась каким-то местом возле затылка. Коту показалось, что есть и четвёртая, призрачная, ровно в половинку от полной. Но она была как буль буль буль бутылочка казённого вина: вроде и есть она -

— блимп! -

— а вроде и оппаньки.

Впереди, насколько хватало глаз, серебрилась дорога, вымощенная добрыми намерениями. Она вела к оглушающе тёмным развалинам, полным тайн. Средь них возвышалась — а точнее, кренилась — лебедино-дивная белая башня, не тронутая временем и пространством. Она росла наклонённой где-то под тридцать градусов к земле, но это не мешало ей быть стройной и прекрасной. Из стен её исходило бледное пламя — pale, так сказать, fire. Иной же раз казалось, что бледное пламя исходит как раз-таки из окон, а стены просто белеют. Базилио смотрел и так и этак, но общей закономерности не уловил. Тогда он стал искать для созерцаний предмет попроще. И преуспел — увидев проржавевшую табличку на облезлом столбе. Покрутив настройки зрения туда-сюда, он разобрал следы слов «Piazza dei Miracoli».

Поле Чудес в момент семантической нестабильности. Нарисовано бэтменом.

Однако Поле (то есть поле) Чудес нестабильно. Периодически оно превращается во что-то вроде описанного в действии сорок пятом:

Бил барабан и зудела военная флейта.

В табакерке — а ничего, кроме неё, в природе не существовало, — красовались уланы, гусары и янычары. Они совершали эволюции, задирая хвосты и превращаясь друг в друга. Некоторые ныряли в фонтаны и выплёскивались из них преображёнными, обычно в наяд — аппетитных, крупных, задиристых. В этом была и какая-то внутренняя правда, и некое томление, и захватывающее что-то. Хотелось бесконечно созерцать их телодвижения. Но ещё больше хотелось взять да и бросить пакет кефира в самую их серёдку, чтоб грохнуло-брызнуло и всех обдало как малафьёй. То-то они зашкварятся! — думал Базилио.

Услыхав его мысли, весь кордабалет со свистом переложились в поняш военных профессий: уланей, гусарыней и понных пионерок. Им-то, яко бабам, никакая малафья не в зашквар. В помощь им из менажницы — которая была по сути той же самой табакеркой, только в высшем смысле — выскочили экзальтированные кекелки в боа из петушиных перьев, как со спектакля провинциального драмкружка. Случилось также множество радиолярий и огромная кастрюля с сухими макаронами, которые немедленно загорелись — хотя горели медленно, вот такая диалектика. Произошло та кже всё мно о других ад остн ы гор г, но го, да! чему к со ес р в быти вать и то не про ним чи т? Остал ся преж рые толь ко старый полковник, чья левая нога была генеральша, а правая — губернаторша. Они кружились как шерочка с машерочкой, пока не рассыпались галантно на множество мелких тлей. Тли наполнили военную песню улётным гулом славы. Кот прямо-таки заслушался, рот разинув — но и прикрыв, чтоб туда не залетело.