Мёртвая смерть/Пицца Льва Толстого

Материал из HARITONOV
< Мёртвая смерть
Версия от 19:21, 6 августа 2019; Yasenfire (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск

Пицца Льва Толстого — сон, приснившийся Константину Крылову 21 июля 2019 года.

Текст

Сегодня под утро мне приснилось, что я пришёл в какой-то литературоведческий институт, чтобы получить редкий номер подписного журнала. Институт был роскошен – мраморные лестницы, охрана на каждом этаже и всё такое. Однако сотрудники сидели в каких-то маленьких кабинетиках, заваленных бумагами. Где выдают нужный номер, никто не знал.

В одном кабинете на подоконнике стоял стеклянный колпак, под которым лежало что-то вроде недоеденной пиццы. Уж не знаю с какого бодуна, но я поднял колпак и пиццу съел. Она была совершенно безвкусная, будто пыль жуёшь.

Потом я снова пошёл по кабинетам, но ситуация поменялась – со мной никто не хотел разговаривать, отворачивались и всячески делали вид, что меня нет. Правда, и агрессии никакой не проявляли, скорее страх, как будто я был заразным. Меня это начало злить. Поэтому я пошёл на институтскую кухню – маленькую, заваленную грязной посудой. У мойки стоял Мартин Хайдеггер и мыл посуду. Хайдеггер был маленький, лысенький, в сером костюмчике. Я почему-то сразу понял, что это именно он, а не, скажем, Ясперс.

Я потряс его за плечо и потребовал объяснений. Не поворачиваясь ко мне, тот сказал, что я совершил ужасный проступок. Оказывается, под колпаком хранилась недоеденная пицца Льва Толстого, которую он купил на станции перед смертью. Все эти годы она сохранялась здесь, в институте на подоконнике, а я пришёл и съел эти священные объедки. И теперь произойдёт что-то страшное и непоправимое.

Я выбежал из института и увидел, что на улице страшный дождь и гроза. Мой дом оказался почему-то совсем рядом, но идти нужно было через бурлящую воду, залившую тротуары. Около моего подъезда её было уже по колено. Но я успел зайти в подъезд и закрыть за собой дверь. Дальше я сражался с кнопкой лифта. Лифт почему-то передвигался не как обычно – ты нажимаешь кнопку и он доезжает до нужного этажа – а какими-то рывками. Ну то есть: нажимаешь на кнопку, лифт с гуденьем и бряканьем продвигается где-то на метр. Наверное, нужно было просто не отпускать кнопку, но увы: мешал шаман, засевший на лестничной клетке и обстреливающий меня из духовой трубки длинными острыми спицами, которые втыкались в двери лифта рядом с моей головой. Так что приходилось подбегать, нажимать на кнопку и укрываться в слепой зоне, где шаман меня достать не мог.

Пару раз я пытался сам напасть на шамана. Но тогда он исчезал – от него оставались только тапочки. Как только я уходил, он снова возникал и снова начинал в меня пулять иглами.

Лифт, наконец, приехал. Я нажал кнопку в последний раз и двери открылись. И тут выяснилось, что вся лифтовая кабина заложена кирпичами, так что войти в неё невозможно.

Непонятно как, но я очутился на крыше дома. Она была окружена дождевыми облаками, но сама крыша была относительно чистой. И на ней стоял огромный Лев Толстой, уходящий куда-то в небо.

Тут я понял, что Лев Толстой и Иван Грозный – одно и то же. И проснулся.