Мёртвая смерть/Клетчатый РФ

Материал из HARITONOV
Перейти к: навигация, поиск

По какой-то не вполне ясной причине мне всю ночь снилась разнообразная хрень, от которой я к тому же всё время просыпался. На диктофоне осталось несколько записей – увы, уже недешифруемых: я напрочь забыл, что там имелось в виду. В памяти остался только хвостик последнего сна, который я тут и сохраню для истории.

Я пробирался по каким-то длинным и узким коридором, а впереди, обгоняя меня, шёл покойный Зафар Хашимов. Он язвил, как-то очень по-зафаровски, в основном в адрес Навального.

При этом я понимал, что это не Зафар, а существо, выдающее себя за него. Как его разоблачить, я тоже понимал – нужно было задать вопрос о его смерти. В конце концов я так и сделал, и лже-Зафар начал на глазах менять форму, сменил несколько, и превратился в конце концов в низенькую полненькую женщину. Ей я сказал:

- Вы, демоны, не имеете формы и питаетесь нашими мыслями. Расскажи, как устроена Красная Шапочка.

Что я имел в виду, сейчас я уже и не помню, но тогда вопрос казался вполне осмысленным. Женщина тоже поняла и показала мне большое блюдце, из которого росли губы – одна, верхняя, была поменьше, и почти изящная, зато нижняя была очень широкой, и внизу с неё свисали какие-то жёлтые опухоли.

- Верхний вампирический контур, - стала объяснять демонесса, показывая на верхнюю губу, и добавила что-то вроде того, что Красная Шапочка привлекает именно верхней губой, потому что кажется, что через верхнюю губу из неё можно высосать жизнь. И это действительно так, но при поцелуе активизируется ещё и нижняя губа, то есть нижний вампирический контур, который сам высасывает жизнь из целующего, причём куда быстрее, чем жизнь уходит через верхний контур. Что касается жёлтых опухолей, то это проблема, так как это паразиты, нарастающие на нижней губе и присваивающие себе часть энергопотока. С ними как-то пытаются бороться, но пока безуспешно.

- Мы занимаемся проектированием живых существ, - сказала демонесса, а я в это время оказался на улице рядом со своим домом. Стояла зима, по снегу ходили огромные голуби. Среди них тряс разноцветным хвостом павлин. Присмотревшись, я понял, что это не павлин вовсе, а петух в красном пиджаке в тёмно-зелёную клетку и тёмно-зелёных штанах в белую клетку. На лапах у него были валенки (или даже скорее угги), а сам петух был Российской Федерацией: во сне я понимал совершенно ясно, что это она самая и есть.

Петух вроде бы не проявлял враждебных намерений, но я решил его обойти, чтобы попасть в свой подъезд, с ним не пересекаясь. Он это заметил и увязался за мной, но как-то неуверенно, без желания немедленно догнать. К тому же между мной и петухом была какая-то преграда, которую, как я знал, в принципе можно было преодолеть, но никому этого не хотелось – ни мне, ни петуху. Тем не менее, меня не оставляло чувство, что с петухом надо как-то объясниться, чтобы он от меня совсем отстал.

- Я тебя боюсь, потому что ты глуповат, - сказал я петуху и проснулся.

)(