Критический гуманитарный словарь/Платон — различия между версиями

Материал из HARITONOV
Перейти к: навигация, поиск
м (ТВОРЧЕСТВО: Опечатка)
 
Строка 5: Строка 5:
 
Слабость Платона — в силе его воображения. Он не работает с реальностью в принципе. Он работает с мифами. Даже в «Законах» — написанных в «реалистическом стиле» — в самом начале излагается миф о потопе, а реальные греческие государства оказываются только проекциями мифа. ([[Критический гуманитарный словарь/Крылов|Крылов]])
 
Слабость Платона — в силе его воображения. Он не работает с реальностью в принципе. Он работает с мифами. Даже в «Законах» — написанных в «реалистическом стиле» — в самом начале излагается миф о потопе, а реальные греческие государства оказываются только проекциями мифа. ([[Критический гуманитарный словарь/Крылов|Крылов]])
  
Платон, как мне кажется, беспорядочно смешивает все формы стиля, он является поэтому первым decadent стиля: у него на совести лежит нечто вроде того, что у циников, которые изобрели satura Menippea. Чтобы платоновский диалог, этот ужасающе самодовольный и детский вид диалектики, мог действовать возбуждающе, для этого надо быть совершенно незнакомым с хорошими французскими авторами, — с Фонтенелем, например. Платон скучен. В конце концов мое недоверие к Платону становится глубже6 я нахожу его в такой степени отклонившимся от всех основных инстинктов эллинов, в такой степени пропитанным моралью, в такой степени предформой христианина — у него уже понятие «добрый» является высшим понятием, — что я охотнее применил бы ко всему феномену Платона суровое слово «высшее шарлатанство» или, если это приятнее слышать, идеализм, — чем какое-нибудь другое слово. Дорого пришлось заплатить за то, что этот афинянин поучался у египтян (- или у [[ЭТИ|евреев]] в Египте?..). В великом роковом событии, именуемом христианством, Платон является той названной «идеалом» двусмысленностью и приманкой, которая сделала возможным для более благородных натур древности неправильно понять самих себя и вступить на мост, который вел к «кресту»… И сколько Платона еще в понятии «церковь», в строе, системе, практике церкви! ([[Критический гуманитарный словарь/Ницше|Ницше]])
+
Платон, как мне кажется, беспорядочно смешивает все формы стиля, он является поэтому первым decadent стиля: у него на совести лежит нечто вроде того, что у циников, которые изобрели satura Menippea. Чтобы платоновский диалог, этот ужасающе самодовольный и детский вид диалектики, мог действовать возбуждающе, для этого надо быть совершенно незнакомым с хорошими французскими авторами, — с Фонтенелем, например. Платон скучен. В конце концов мое недоверие к Платону становится глубже: я нахожу его в такой степени отклонившимся от всех основных инстинктов эллинов, в такой степени пропитанным моралью, в такой степени предформой христианина — у него уже понятие «добрый» является высшим понятием, — что я охотнее применил бы ко всему феномену Платона суровое слово «высшее шарлатанство» или, если это приятнее слышать, идеализм, — чем какое-нибудь другое слово. Дорого пришлось заплатить за то, что этот афинянин поучался у египтян (- или у [[ЭТИ|евреев]] в Египте?..). В великом роковом событии, именуемом христианством, Платон является той названной «идеалом» двусмысленностью и приманкой, которая сделала возможным для более благородных натур древности неправильно понять самих себя и вступить на мост, который вел к «кресту»… И сколько Платона еще в понятии «церковь», в строе, системе, практике церкви! ([[Критический гуманитарный словарь/Ницше|Ницше]])
  
 
== ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ==
 
== ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ==

Текущая версия на 12:27, 6 июня 2019

ПЛАТОН (429—427 до н. э., Афины — 347 до н. э., там же) — греческий философ. Не очень хорош даже как «введение в философию» — поскольку может сильно сбить с толку.

ТВОРЧЕСТВО

Слабость Платона — в силе его воображения. Он не работает с реальностью в принципе. Он работает с мифами. Даже в «Законах» — написанных в «реалистическом стиле» — в самом начале излагается миф о потопе, а реальные греческие государства оказываются только проекциями мифа. (Крылов)

Платон, как мне кажется, беспорядочно смешивает все формы стиля, он является поэтому первым decadent стиля: у него на совести лежит нечто вроде того, что у циников, которые изобрели satura Menippea. Чтобы платоновский диалог, этот ужасающе самодовольный и детский вид диалектики, мог действовать возбуждающе, для этого надо быть совершенно незнакомым с хорошими французскими авторами, — с Фонтенелем, например. Платон скучен. В конце концов мое недоверие к Платону становится глубже: я нахожу его в такой степени отклонившимся от всех основных инстинктов эллинов, в такой степени пропитанным моралью, в такой степени предформой христианина — у него уже понятие «добрый» является высшим понятием, — что я охотнее применил бы ко всему феномену Платона суровое слово «высшее шарлатанство» или, если это приятнее слышать, идеализм, — чем какое-нибудь другое слово. Дорого пришлось заплатить за то, что этот афинянин поучался у египтян (- или у евреев в Египте?..). В великом роковом событии, именуемом христианством, Платон является той названной «идеалом» двусмысленностью и приманкой, которая сделала возможным для более благородных натур древности неправильно понять самих себя и вступить на мост, который вел к «кресту»… И сколько Платона еще в понятии «церковь», в строе, системе, практике церкви! (Ницше)

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ

Основные требования Платона можно выразить одной из следующих формул, первая из которых соответствует его идеалистической теории изменения и покоя, вторая — его натурализму. Идеалистическая формула такова: «Задержите все политические перемены!» Перемены — зло, покой божественен. Задержать все перемены можно в том случае, если государство создано как точная копия его оригинала, то есть формы или идеи города-государства. Если бы нас спросили, как этого достичь, мы могли бы ответить натуралистической формулой: «Назад к природе!» Назад к подлинному государству наших праотцов, самому древнему государству, построенному в соответствии с человеческой природой и потому стабильному. Назад к родовой патриархии времен, предшествовавших упадку, назад к естественному классовому господству немногих мудрых над многими невежественными. (Поппер)

А с первым сословием тут ещё нюансик. По сути, у Платона оное состоит из одного человека и ясно из кого — самого автора утопии. Фантазия такая прослеживается. Конечно, туманно, но достаточно заметно. <…>

Его мировоззрение чисто полисное. Он даже не мог представить, чтобы один полис управлял другим — а это и есть основа государственной жизни. У Платона отсутствует идея «прогресса», его восприятие политической жизни кругообразно. Утопия Платона есть проекция на реальность одной из форм полисной демагогии. Такая мечта (не практика) Шарикова, вытурившего профессора из квартиры и захватившего власть в домкоме. (Галковский)

РОЛЬ В ОБЩЕСТВЕ

Спартанцы тратили ресурсы рационально: на военные дела и оборону отечества. Афиняне же тратили ресурсы бездумно и нерационально, на прокорм всяких Фидиев, Аспазий, Парменидов и Платонов. Людей, в общем-то, бездельных и никчёмных, существующих только для «красоты жизни» и «роскошества». Стрекозы. То ли дело деловитые и суровые муравьи-спартанцы, у которых всё для фронта, всё для победы… «Ну-ну». (Крылов)