Критический гуманитарный словарь/Блок — различия между версиями

Материал из HARITONOV
Перейти к: навигация, поиск
(ТВОРЧЕСТВО)
 
(не показаны 2 промежуточные версии 2 участников)
Строка 1: Строка 1:
'''БЛОК''' (1880, Санкт-Петербург — 1921, Петроград) — русский поэт.
+
'''БЛОК''' (1880, Санкт-Петербург — 1921, Петроград) — русский поэт. Бегал по полям, как козочка и стучал в щит-сковородку.
  
 
== ВНЕШНОСТЬ ==
 
== ВНЕШНОСТЬ ==
  
 
Я вам [Бахраху] нашёл его портрет и подарю. Лёжа у себя, вы сможете любоваться его отвислой, дегенеративной губой. ([[Критический гуманитарный словарь/Бунин|Бунин]])
 
Я вам [Бахраху] нашёл его портрет и подарю. Лёжа у себя, вы сможете любоваться его отвислой, дегенеративной губой. ([[Критический гуманитарный словарь/Бунин|Бунин]])
 +
 +
Умирая, Блок ругался по матери, разбил кочергой античный бюст. А когда умер и тело его положили в гроб - все ахнули. В гробу лежал [[Эти|двойник Самуила Мироновича Алянского]] (один из издателей Блока). Сходство было удивительнейшее... ([[Критический гуманитарный словарь/Галковский|Галковский]])
  
 
== ЛИЧНОСТЬ ==
 
== ЛИЧНОСТЬ ==
Строка 25: Строка 27:
 
«Двенадцать» есть набор стишков, частушек, то будто бы трагических, то плясовых, а в общем претендующих быть чем-то в высшей степени русским, народным. И все это прежде всего чертовски скучно безконечной болтливостью и однообразіем все одного и того же разнообразія, надоедает несметными ай, ай, эх, эх, ах, ах, ой, ой, тратата, трахтахтах… Блок задумал воспроизвести народный язык, народныя чувства, но вышло нечто совершенно лубочное, неумелое, сверх всякой меры вульгарное. […]
 
«Двенадцать» есть набор стишков, частушек, то будто бы трагических, то плясовых, а в общем претендующих быть чем-то в высшей степени русским, народным. И все это прежде всего чертовски скучно безконечной болтливостью и однообразіем все одного и того же разнообразія, надоедает несметными ай, ай, эх, эх, ах, ах, ой, ой, тратата, трахтахтах… Блок задумал воспроизвести народный язык, народныя чувства, но вышло нечто совершенно лубочное, неумелое, сверх всякой меры вульгарное. […]
  
Все остальное что ни слово, то золото: тьмы азіатов, раскосыя и жадныя очи, вкус и смертный запах плоти, тяжелыя, нежныя лапы, хрустящіе людскіе скелеты и даже ломаемые конскіе крестцы, хотя ломать их за игривость коней есть дело не только злое и глупое, но и [https://document.wikireading.ru/45599 совершенно невозможное физически], так что уж никак нельзя понять, почему именно «привыкли мы» к этому. «Скифы» — грубая подделка под Пушкина.
+
Все остальное что ни слово, то золото: тьмы азіатов, раскосыя и жадныя очи, вкус и смертный запах плоти, тяжелыя, нежныя лапы, хрустящіе людскіе скелеты и даже ломаемые конскіе крестцы, хотя ломать их за игривость коней есть дело не только злое и глупое, но и [https://document.wikireading.ru/45599 совершенно невозможное физически], так что уж никак нельзя понять, почему именно «привыкли мы» к этому. «Скифы» — грубая подделка под [[Критический гуманитарный словарь/Пушкин|Пушкина]].
  
 
А что бы сказал Александр Сергеевич покойный об оном Блоке? Боюсь, что очень матерно, невзирая на то, что сей печальный глупец совсем не лишён дарования.([[Критический гуманитарный словарь/Бунин|Бунин]])
 
А что бы сказал Александр Сергеевич покойный об оном Блоке? Боюсь, что очень матерно, невзирая на то, что сей печальный глупец совсем не лишён дарования.([[Критический гуманитарный словарь/Бунин|Бунин]])

Текущая версия на 00:54, 5 октября 2021

БЛОК (1880, Санкт-Петербург — 1921, Петроград) — русский поэт. Бегал по полям, как козочка и стучал в щит-сковородку.

ВНЕШНОСТЬ

Я вам [Бахраху] нашёл его портрет и подарю. Лёжа у себя, вы сможете любоваться его отвислой, дегенеративной губой. (Бунин)

Умирая, Блок ругался по матери, разбил кочергой античный бюст. А когда умер и тело его положили в гроб - все ахнули. В гробу лежал двойник Самуила Мироновича Алянского (один из издателей Блока). Сходство было удивительнейшее... (Галковский)

ЛИЧНОСТЬ

Хорошо, что Блок пишет плохие статьи и не умеет вести интеллигентных бесед. Великому поэту надлежит быть косноязычным. Аароны это потом, это честные популяризаторы, строчащие комментарии к «Двенадцати» в двенадцати толстых журналах. Блок не умеет писать рецензий, ибо его рука привыкла рассекать огнемечущий камень скрижалей. (Эренбург)

XIX и XX века именно потому так чудовищно богаты изобретениями, что это эпоха обильнейших и величайших открытий науки. Говорить же о невозможности и ненужности цивилизации для русского народа — это, очевидно, «скифство», — и это я понимаю как уступку органической антигосударственной русской массы. И зачем Блоку «скифство»?

Как только мог осторожно, я сказал ему об этом. Говорить с ним — трудно: мне кажется, что он презирает всех, кому чужд и непонятен его мир, а мне этот мир — непонятен. Последнее время я дважды в неделю сижу рядом с ним на редакционных собраниях «Всемирной литературы» и нередко спорю, говоря о несовершенствах переводов с точки зрения духа русского языка. Это — не сближает. Как почти все в редакции, он относится к работе формально и равнодушно. (Горький)

БИОГРАФИЯ

Что касается содержания общественной деятельности Блока, то в 1917 году он вошёл в состав «чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний европейских чиновников в России» и вскоре, на основании своей трагикомической работы в сём татарском кружке по интересам, опубликовал смехотворный «Атчот». Блок не смог закончить юридический факультет университета, никогда и нигде не работал, и не понимал, чем вообще занимаются чиновники, тем более руководители департаментов и министерств. Он не знал правил документооборота, как проводятся совещания, как отдаются и исполняются распоряжения. Сомневаюсь, чтобы он даже смог перечислить министерства Российской Империи. В международной политике Блок разбирался как слепой щенок. Тем не менее, чудак обо всём имел своё мнение и не сомневался, что управление колоссальным современным государством не требует абсолютно никакой квалификации, а находящиеся на службе люди (в значительной степени этнические немцы, французы и прочие европейцы) некомпетентны и «воруют».

Кроме того, Блок почему-то решил, что в феврале 1917 года в России произошла волшебная «бескровная революция», тогда как на самом деле в это время группа диверсантов уничтожила руководство Балтийского флота. В течение двух дней были расстреляны, утоплены, сожжены заживо, забиты насмерть ломами и кувалдами несколько сот офицеров и адмиралов, командующих стратегическими дредноутами, крейсерами и эсминцами. В течение последующих ста лет об этом событии ничего неизвестно, кто руководил восстанием непонятно, все документы засекречены. После захвата Балтийского флота, фактически отрезавшего столицу даже от воинских частей, контролируемых анекдотическим «временным правительством», в течение полугода шла инсценировка «демократического процесса», а затем фронт был сдан немцам.

После этого Блок заявил, что он всегда симпатизировал немцам и рад, что немецкие части скоро будут в Петрограде. Это конечно было сказано в сердцах, но также очевидно, что до 1917 года Блок был полудезертиром и укрывался от мобилизации на фронт, используя протекцию оппозиционеров-германофилов. (Галковский)

ТВОРЧЕСТВО

«Двенадцать» есть набор стишков, частушек, то будто бы трагических, то плясовых, а в общем претендующих быть чем-то в высшей степени русским, народным. И все это прежде всего чертовски скучно безконечной болтливостью и однообразіем все одного и того же разнообразія, надоедает несметными ай, ай, эх, эх, ах, ах, ой, ой, тратата, трахтахтах… Блок задумал воспроизвести народный язык, народныя чувства, но вышло нечто совершенно лубочное, неумелое, сверх всякой меры вульгарное. […]

Все остальное что ни слово, то золото: тьмы азіатов, раскосыя и жадныя очи, вкус и смертный запах плоти, тяжелыя, нежныя лапы, хрустящіе людскіе скелеты и даже ломаемые конскіе крестцы, хотя ломать их за игривость коней есть дело не только злое и глупое, но и совершенно невозможное физически, так что уж никак нельзя понять, почему именно «привыкли мы» к этому. «Скифы» — грубая подделка под Пушкина.

А что бы сказал Александр Сергеевич покойный об оном Блоке? Боюсь, что очень матерно, невзирая на то, что сей печальный глупец совсем не лишён дарования.(Бунин)

В драме «Балаганчик» горькие издевательства над своим прошлым. Последнее время злоупотребляли плохо понятой гностикой — это правда. Но правда и то, что издевательством не опровергнешь ни Платона, ни Плотина, ни Гёте, ни Данте. Ожидания могут быть неуместны. Но проблема остается проблемой. Она не терпит издевательств. […]

Блок — талантливый изобразитель пустоты: пустота как бы съела для него действительность (ту и эту). Красота его песни — красота погибающей души: красота «оторопи», а не красота созидания ценности.(Белый)