Засада — различия между версиями

Материал из HARITONOV
Перейти к: навигация, поиск
 
(не показана 1 промежуточная версия 1 участника)
Строка 126: Строка 126:
 
</blockquote>
 
</blockquote>
  
Когда он вернулся домой, то сначала был облит помоями, а потом выяснилось, что в котле «стыдно сказать, что такое».
+
Когда он вернулся домой, то сначала был облит помоями, а потом выяснилось, что в котле не золото, а «стыдно сказать, что такое».
  
 
В дальнейшем выясняется, что «заколдованное место» проявляет мутагенные свойства:
 
В дальнейшем выясняется, что «заколдованное место» проявляет мутагенные свойства:
Строка 136: Строка 136:
 
[[Категория:Золотой ключ]]
 
[[Категория:Золотой ключ]]
 
[[Категория:Места "Золотого ключа"]]
 
[[Категория:Места "Золотого ключа"]]
 +
[[Категория:Ipse dixit]]

Текущая версия на 12:02, 6 января 2020

Заса́да — в романе «Золотой Ключ» аномалия Зоны.

Тип: вероятностная

Встречаемость: очень редкая.

Внешний вид: внешне ничем особо не выделяется.

Действие: Издевается над попавшими в неё существами. Для начала не выпускает их из сферы своего действия — аномалию невозможно покинуть. Далее, она повышает вероятность оскорбительных и унизительных событий: попавшие в неё существа начинают спотыкаться, вляпываться в дерьмо, и так далее. Особая примета — эхо начинает ругаться матом.

В романе

В Действии тридцать втором Второй книги романа герои попадает в «засаду». Выглядит это так:

Так, с песнями, они сделали первую петлю. Потом вторую. Теперь они прошли третью и зашли на четвёртую. Похоже было на то, что они таким манером будут крутиться до морковкина заговенья. Если, конечно, чего-нибудь не придумают.

— Это засада, блядь! — внезапно подал голос Мариус, пытаясь очистить рыло о снег. — Это самая настоящая засада, блядь!

— Всё это как-то оскорбительно, — сказала лиса. — И унизительно.

— Ты права, Алиса, — неожиданно согласился Мариус. — Она оскорбляет и унижает, Алиса!

— Кто унижает и кого? — не поняла лиса.

Мариус не ответил. Вместо этого он вытянул шею и изо всех сил крикнул:

— Эй!

Повисло секундное молчание. Потом откуда-то донеслось:

— Хуей!

— Огого! — ещё громче крикнул Мариус.

— Хуёгого! — ответило эхо.

— Это кто ругается? — спросил Базилио жирафчика.

— Это и есть «засада», Баз, — ответил Мариус. — Такая аномалия, Баз! Это очень редкая аномалия, Баз!

— И что она делает? — спросил кот, больше для порядка.

— Она оскорбляет и унижает, Базилио, — вздохнул жирафчик. — То есть повышает вероятность оскорбительных и унизительных событий, Базилио! Вот что она делает, Базилио!

— И сильно? — Кот решил выяснить всё до конца.

— Ты сам слышал, Базилио. — Голос Мариуса был преисполнен уныния.

— Й-извините, а зачем она это делает? — наивно спросила Алиса жирафа.

— Что значит зачем? — встрял кот. — Это же аномалия. Она просто есть.

— Наверное, так, Алиса, — сказал Мариус, немного подумав. — Она просто есть, Алиса.

— Ну хорошо. А нам-то что делать? — задала лиса главный вопрос.

— Не знаю, Алиса, — признал жирафчик. — Что бы мы ни делали, она нас оскорбит и унизит, Алиса.

Аномалия зависла, когда Базилио крикнул «хуй!», а аномалия не смогла сразу добавить к этому слову хуёвую приставку.

Отсылки

Впервые аномалия «засада» описана Н. В. Гоголем в повести «Заколдованное место». В произведении дед рассказчика, выпивая с чумаками, задумал было сплясать на «гладком месте возле грядки с огурцами», однако случилось следующее:

Мы посторонились, и пошел хрен вывертывать ногами по всему гладкому месту, которое было возле грядки с огурцами. Только что дошел, однако ж до половины и хотел разгуляться и выметнуть ногами на вихорь какую-то свою штуку, — не подымаются ноги, да и только! Что за пропасть! Разогнался снова, дошел до середины — не берет! что хочь делай: не берет, да и не берет! ноги как деревянные стали! «Вишь, дьявольское место! вишь, сатанинское наваждение! впутается же ирод, враг рода человеческого!»

Ну, как наделать страму перед чумаками? Пустился снова и начал чесать дробно, мелко, любо глядеть; до середины — нет! не вытанцывается, да и полно!

— А, шельмовский сатана! чтоб ты подавился гнилою дынею! чтоб еще маленьким издохнул, собачий сын! вот на старость наделал стыда какого!..

И в самом деле сзади кто-то засмеялся. Оглянулся: ни баштану, ни чумаков, ничего; назади, впереди, по сторонам — гладкое поле.

Дальше он переживает несколько неприятных и унизительных приключений, однако не покидает аномалию, соблазнившись поиском клада. Кончилось это так:

Стал копать — земля мягкая, заступ так и уходит. Вот что-то звукнуло. Выкидавши землю, увидел он котел.

— А, голубчик, вот где ты! — вскрикнул дед, подсовывая под него заступ.

— А, голубчик, вот где ты! — запищал птичий нос, клюнувши котел.

Посторонился дед и выпустил заступ.

— А, голубчик, вот где ты! — заблеяла баранья голова с верхушки дерева.

— А, голубчик, вот где ты! — заревел медведь, высунувши из-за дерева свое рыло.

Дрожь проняла деда.

— Да тут страшно слово сказать! — проворчал он про себя.

— Тут страшно слово сказать! — пискнул птичий нос.

— Страшно слово сказать! — заблеяла баранья голова.

— Слово сказать! — ревнул медведь.

— Гм… — сказал дед и сам перепугался.

— Гм! — пропищал нос.

— Гм! — проблеял баран.

— Гум! — заревел медведь.

Со страхом оборотился он: боже ты мой, какая ночь! ни звезд, ни месяца; вокруг провалы; под ногами круча без дна; над головою свесилась гора и вот-вот, кажись, так и хочет оборваться на него! И чудится деду, что из-за нее мигает какая-то харя: у! у! нос — как мех в кузнице; ноздри — хоть по ведру воды влей в каждую! губы, ей-богу, как две колоды! красные очи выкатились наверх, и еще и язык высунула и дразнит! <…>

Схватил скорее котел и давай бежать, сколько доставало духу; только слышит, что сзади что-то так и чешет прутьями по ногам… «Ай! ай, ай!» — покрикивал только дед, ударив во всю мочь; и как добежал до попова огорода, тогда только перевел немного дух.

Когда он вернулся домой, то сначала был облит помоями, а потом выяснилось, что в котле не золото, а «стыдно сказать, что такое».

В дальнейшем выясняется, что «заколдованное место» проявляет мутагенные свойства:

…на заколдованном месте никогда не было ничего доброго. Засеют как следует, а взойдет такое, что и разобрать нельзя: арбуз не арбуз, тыква не тыква, огурец не огурец… черт знает что такое!