Бюст Горелова — различия между версиями

Материал из HARITONOV
Перейти к: навигация, поиск
(Новая страница: «'''Бюст Горе́лова''' - памятник из романа "Третий человек". Памятник, установленный в Ель…»)
 
Строка 1: Строка 1:
'''Бюст Горе́лова''' - памятник из романа "[[Третий человек]]".
+
'''Бюст Горе́лова''' — памятник из романа «[[Третий человек]]».
  
 
Памятник, установленный в Ельском Парке Ипполиту Петровичу Горелову, гласному [[Консилиум|Конси́лiума]] первого созыва от [[РОНС]]. Известен речью о курении в помещениях [[Владимирский Централ|Влади́мирского Центра́ла]] (см. [[Особое дозволение|Осо́бое дозволе́нiе]]), а также обстоятельствами смерти.
 
Памятник, установленный в Ельском Парке Ипполиту Петровичу Горелову, гласному [[Консилиум|Конси́лiума]] первого созыва от [[РОНС]]. Известен речью о курении в помещениях [[Владимирский Централ|Влади́мирского Центра́ла]] (см. [[Особое дозволение|Осо́бое дозволе́нiе]]), а также обстоятельствами смерти.
Строка 5: Строка 5:
 
Из мемуаров коменданта Владимирского Централа Филиппа Петровича Тиха́нова «Пол-века»:
 
Из мемуаров коменданта Владимирского Централа Филиппа Петровича Тиха́нова «Пол-века»:
  
''К сожалению, наши опасения оказались ненапрасными, а средства охранения  — недостаточными. В первую каденцию Консилиума мы лишились троих гласных, в том числе моего старинного приятеля Горелова. В частной жизни он был добрейшим, безобиднейшим человеком, живущим по принципам Евангельским. Даже шутки его, иногда весьма причудливые, не задевали и не обижали никого персонально. Хотелось бы сказать, что он не имел врагов. Увы, таковые были. Во времена Свободного Урала Ипполит Петрович занимался вопросами санации территорий. В связи с этим он подписал около семисот смертных приговоров [[Большевицкий|большевицким]] агентам и просто бандитам, часть из которых, по тогдашним обстоятельствам, ему пришлось привести в исполнение лично. Нет никаких сомнений, что он действовал в соответствии с долгом. Однако эти эпизоды, раздутые недоброжелательной англосаксонской прессой, послужили причиной зверского убийства. Некий Венедиктов, чекист, одержимый местью, сумел проникнуть на территорию Централа, найти Ипполита Петровича и выпустить в него пять пуль. К чести Горелова, тот сумел нанести своему убийце серьёзное ранение, так что тот далеко не ушёл. Негодяй был осужден и, ко всеобщему удовлетворению, повешен во внутреннем дворе Консилиума; в те простые времена это ещё было возможно.''
+
''К сожалению, наши опасения оказались ненапрасными, а средства охранения — недостаточными. В первую каденцию Консилиума мы лишились троих гласных, в том числе моего старинного приятеля Горелова. В частной жизни он был добрейшим, безобиднейшим человеком, живущим по принципам Евангельским. Даже шутки его, иногда весьма причудливые, не задевали и не обижали никого персонально. Хотелось бы сказать, что он не имел врагов. Увы, таковые были. Во времена Свободного Урала Ипполит Петрович занимался вопросами санации территорий. В связи с этим он подписал около семисот смертных приговоров [[Большевицкий|большевицким]] агентам и просто бандитам, часть из которых, по тогдашним обстоятельствам, ему пришлось привести в исполнение лично. Нет никаких сомнений, что он действовал в соответствии с долгом. Однако эти эпизоды, раздутые недоброжелательной англосаксонской прессой, послужили причиной зверского убийства. Некий Венедиктов, чекист, одержимый местью, сумел проникнуть на территорию Централа, найти Ипполита Петровича и выпустить в него пять пуль. К чести Горелова, тот сумел нанести своему убийце серьёзное ранение, так что тот далеко не ушёл. Негодяй был осужден и, ко всеобщему удовлетворению, повешен во внутреннем дворе Консилиума; в те простые времена это ещё было возможно.''
  
 
[[Категория:Третий человек]]
 
[[Категория:Третий человек]]
 
[[Категория:Словарь "Третьего человека"]]
 
[[Категория:Словарь "Третьего человека"]]

Версия 12:58, 9 июля 2022

Бюст Горе́лова — памятник из романа «Третий человек».

Памятник, установленный в Ельском Парке Ипполиту Петровичу Горелову, гласному Конси́лiума первого созыва от РОНС. Известен речью о курении в помещениях Влади́мирского Центра́ла (см. Осо́бое дозволе́нiе), а также обстоятельствами смерти.

Из мемуаров коменданта Владимирского Централа Филиппа Петровича Тиха́нова «Пол-века»:

К сожалению, наши опасения оказались ненапрасными, а средства охранения — недостаточными. В первую каденцию Консилиума мы лишились троих гласных, в том числе моего старинного приятеля Горелова. В частной жизни он был добрейшим, безобиднейшим человеком, живущим по принципам Евангельским. Даже шутки его, иногда весьма причудливые, не задевали и не обижали никого персонально. Хотелось бы сказать, что он не имел врагов. Увы, таковые были. Во времена Свободного Урала Ипполит Петрович занимался вопросами санации территорий. В связи с этим он подписал около семисот смертных приговоров большевицким агентам и просто бандитам, часть из которых, по тогдашним обстоятельствам, ему пришлось привести в исполнение лично. Нет никаких сомнений, что он действовал в соответствии с долгом. Однако эти эпизоды, раздутые недоброжелательной англосаксонской прессой, послужили причиной зверского убийства. Некий Венедиктов, чекист, одержимый местью, сумел проникнуть на территорию Централа, найти Ипполита Петровича и выпустить в него пять пуль. К чести Горелова, тот сумел нанести своему убийце серьёзное ранение, так что тот далеко не ушёл. Негодяй был осужден и, ко всеобщему удовлетворению, повешен во внутреннем дворе Консилиума; в те простые времена это ещё было возможно.